ru
Новости
  • 04.11.2017

    По итогам заседания Совета Россия – НАТО в Брюсселе

    Подробнее
  • 27.10.2017

    СОВМЕСТНАЯ ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ ПОСТПРЕДА РОССИИ ПРИ НАТО АЛЕКСАНДРА ГРУШКО И СПЕЦПРЕДСТАВИТЕЛЯ ПРЕЗИДЕНТА РФ ПО АФГАНИСТАНУ ЗАМИРА КАБУЛОВА ПО ИТОГАМ ЗАСЕДАНИЯ СОВЕТА РОССИЯ-НАТО 26 ОКТЯБРЯ 2017

    Подробнее
  • 26.10.2017

    Secretary General discusses NATO-Russia Council

    Подробнее
  • 24.10.2017

    Заседание Совета Россия - НАТО на уровне послов пройдет 26 октября

    Подробнее

20.04.2012Голишников О.Н. , старший специалист Независимого института по мониторингу формирования гражданского общества, г. Ташкент (Республика Узбекистан)

Голишников О.Н.
старший специалист
Независимого института по мониторингу формирования гражданского общества,
г. Ташкент (Республика Узбекистан)

Взаимодействие России и НАТО в
контексте международного политического континуума: 
взгляд из Узбекистана

«На политической арене конфликт,
как и сотрудничество, являются частью
взаимодействия между акторами»[1]
Арнольд Уолферс, 1962 г.

За последние десятилетия философия современных международных отношений претерпела кардинальную трансформацию, определяемая всё большей вовлеченностью в международную среду нетрадиционных акторов, возрастающим влиянием новых центров силы, обострением транснациональных угроз и вызовов перед мировым сообществом. Данные изменения происходят на фоне усиления «комплексной взаимозависимости»[2] и «уплощения»[3] мира, обусловленные, как правило, интенсификацией процессов глобализации и интернационализации, а также бурным развитием информационно-коммуникационных технологий. Однако неизменным остаётся тот факт, что в условиях отсутствия «глобального Левиафана»[4] соперничество и сотрудничество в зависимости от точек соприкосновения акторов международной среды в том или ином направлении являются главными элементами взаимодействия в системе международных отношений. Даже в период биполярного антагонизма СССР и США «в одно и то же время были и противниками, и невольными партнёрами в разделении особой ответственности за судьбы мира на земле при важном взаимном понимании недопустимости ядерной войны».[5]

В контексте современного многополярного мироустройства отношения России и НАТО однозначно назвать сугубо партнёрскими, либо соперническими представляется весьма затруднительным. Предполагалось, что демонтаж биполярной системы и прекращение глобальной конфронтации создали для обеих сторон благоприятные условия для налаживания практического взаимодействия по многим направлениям в области безопасности. Наряду с этим, представителями ряда экспертно-аналитических кругов особо подчеркивается, что наличие транснациональных угроз и вызовов в лице распространения оружия массового уничтожения (ОМУ) и ракетных технологий, международного терроризма и организованной преступности, наркотрафика, религиозного экстремизма и фундаментализма диктует необходимость укрепления сотрудничества между Россией и НАТО.[6] Однако, как свидетельствует практика, логика борьбы с общими угрозами и вызовами не всегда выступает основным гарантом побуждения акторов международных отношений к кооперации, Россия и НАТО в этом отношении не являются исключением.

В свою очередь, для Узбекистана сотрудничество с НАТО и Россией с точки зрения поддержания и укрепления не только глобальной, но и региональной безопасности имеет принципиальное значение, в том числе в вопросах нивелирования интересов ведущих держав в центральноазиатском регионе, а также недопущения «афганизации» последнего. В то же время намеченный на 2014 год вывод Международных сил содействия безопасности (ISAF) с афганской территории актуализирует вопросы усиления международного взаимодействия и выработки стратегии совместных действий, в том числе между Москвой и Брюсселем в целях эффективной нейтрализации общих угроз и вызовов в условиях «постнатовского» присутствия в Афганистане.

Вместе с тем, главные вопросы, на которые предстоит ответить в данном эссе, выглядят следующим образом: по какой причине Россия и НАТО, способные извлечь больше пользы от тесного сотрудничества, по-прежнему, не могут достичь консенсуса по ключевым направлениям международной безопасности? Ставит ли это под сомнение рациональность их поведения в системе международных отношений? Как преодолеть существующие между НАТО и Россией разногласия и выработать более эффективные механизмы взаимодействия?

Амбивалентный характер указанных вопросов зачастую обусловлен неоднозначным влиянием множества факторов – военно-политических, экономических, психологических и т.д., – переплетение которых детерминирует весь комплекс взаимоотношений НАТО и России на современном этапе их развития. Между тем применение концептуального подхода в анализе взаимоотношений НАТО и России, позволяет выделить определенные обстоятельства, в значительной степени, препятствующие налаживанию практического сотрудничества между Москвой и Брюсселем:

Новое время – старое мышление

Одним из главных препятствий на пути выстраивания конструктивного диалога между НАТО и Россией на современном этапе остаётся сохраняющееся недоверие сторон друг к другу, основанное во многом на стереотипах мышления времён «холодной войны» и подкрепляемое, как правило, взаимными гипертрофированными страхами и подозрениями.

Следует также отметить, что восприятие определённых действий предпринимаемых, как со стороны НАТО, так и со стороны России подпитывает то недоверие, которое сохраняется между обеими сторонами. Так, после падения берлинской стены обещание о недопустимости расширения Альянса в восточном направлении не было выполнено Брюсселем, что в свою очередь вызвало крайне негативную реакцию Москвы. Кроме того, как отмечают эксперты, включение в НАТО бывших социалистических стран, в том числе постсоветских республик спровоцировало не только возрастание озабоченности внутри членов организации, но и привело к кризису доверия между расширяющимся Альянсом и Москвой.[7] При этом особый резонанс у российской политической элиты вызвала готовность Альянса включить в свои ряды Грузию и Украины.

Сохранение недоверия обуславливается ещё и тем, что отдельные страны «новой Европы», являющиеся членами НАТО, в силу сложившихся исторических обстоятельств, по-прежнему панически боятся так называемой «русской экспансии» и воспринимают любые инициативы российских властей как опасные, посягающие на их суверенитет действия. Кроме того, военные операции НАТО в бывшей Югославии и других частях света, находящихся «вне зоны ответственности» Альянса, а также намерение Брюсселя разместить элементы противоракетной обороны в Европе (ЕвроПРО) были настороженно восприняты российской элитой.

В свою очередь, позиция России в ходе военного конфликта на Кавказе в августе 2008 года, а также прибытие российского авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов» в сирийский порт Тартус на фоне последних волнений в Сирии были крайне неоднозначно восприняты членами НАТО.

Разные модели поведения

С точки зрения позиционирования в системе современных международных отношений, а также исходя из предпринимаемых практических действий на международной арене, Россия и НАТО условно имеют разную мотивацию поведения. Как представляется, главным побуждающим мотивом России является стремление возродить своё былое величие, и играть ключевую роль в мировой политике. Россия добивается уважения и соответствующего признания со стороны остальных акторов международного сообщества, в том числе со стороны членов Альянса.

Дело в том, что распад СССР, существенно ослабивший влияние и авторитет России в мире, во многом болезненно сказался на амбициях российской политической элиты и общества в целом. Последующие военные кампании на Кавказе, принёсшие огромные жертвы в тандеме с социально-экономической деградацией привели страну практически на грань катастрофы. В международном контексте, военные действия НАТО в отношении Белграда в 1999 году, одного из главных союзников России в Европе, были восприняты Москвой в качестве «ударов» по её самолюбию.

Однако, в условиях современной мирополитической конъюнктуры, определённые успехи во внешне- и внутриполитической сферах побуждают Москву к кардинальному пересмотру своей роли в глобальных делах. В частности, позиция России в ходе «пятидневной войны» на Кавказе в 2008 году являлась, скорее всего, актом самоутверждения, демонстрацией того, что Россия готова до конца отстаивать и защищать свои интересы, в том числе прибегая к применению «жесткой силы».

В то же время принципиальность Москвы по поводу предоставления со стороны членов НАТО юридических гарантий о ненаправленности размещаемых Альянсом элементов ЕвроПРО против России также может свидетельствовать о том, что Москва «требует» от Брюсселя серьёзного и уважительного отношения к себе и своим действиям.

Мотив поведения НАТО в свою очередь определяется стремлением Альянса к обеспечению абсолютной безопасности своих членов. Данное обстоятельство обусловлено тем, что после крушения двухполюсного мира члены Альянса в целях эффективного обеспечения собственной безопасности в значительной мере расширили как географические, так и предметные области взаимодействия.

Кроме того, исчезновение главного врага в лице Советского Союза, и последующая трансформация международной системы диктовали членам Альянса необходимость кардинального пересмотра спектра угроз, рисков и вызовов новой эпохи, существенной переоценки их степени влияния, а также определения новой роли Альянса в обеспечении не только региональной, но уже и глобальной безопасности.[8] По сути, перед НАТО открылись большие возможности для проецирования собственных сил в глобальной плоскости и усиления своего влияния. В этих целях в системе Альянса были созданы специальные группы быстрого реагирования, основным предназначением которых является нейтрализация угроз и вызовов в любой точке мира, вне зависимости от их географического диапазона.

В то же время практическим подтверждением глобального характера деятельности НАТО могут служить военные кампании Альянса в бывшей Югославии, Афганистане и Ливии. Тем самым НАТО демонстрирует всему миру не только свою мощь, но и практическую результативность предпринимаемых Брюсселем шагов, достигая при этом поставленных перед собой целей по эффективному обеспечению абсолютной безопасности стран-членов Альянса.

Концентрация на различиях

Немаловажным фактором, негативно влияющим на развитие двустороннего сотрудничества между Россией и НАТО, остаётся концентрация внимания обеих сторон на различиях в подходах по тем или иным направлениям в области международной безопасности. Наиболее чувствительным вопросом в этом отношении выступает создание со стороны НАТО системы ЕвроПРО. При этом принципиально важной составляющей вопроса является проблема равноправия в участии сторон в её построении, поскольку неприятие со стороны Альянса участия России в реализации ЕвроПРО рассматривается Москвой как непосредственная угроза её стратегическому потенциалу.

Согласно планам НАТО проект по размещению ЕвроПРО должен представлять собой самостоятельную систему, способную максимально защитить европейских союзников по Альянсу от возможных ракетных угроз. При этом эксперты склонны полагать, что возможное присоединение к развертыванию ЕвроПРО российской системы рассматривается Альянсом в качестве автономной, но не связанной с натовской системой противоракетной защиты.[9]

В свою очередь, Россия категорично выступает за построение совместной системы ЕвроПРО, настаивая при этом на своём полноценном участии, поскольку Москву категорически не устраивает роль наблюдателя или аутсайдера в данном процессе. Однако, предлагаемый Россией «секторальный подход»,[10] позволяющий Москве и Брюсселю согласовывать участки противоракетного прикрытия, входящие в зону контроля каждой из сторон, не находит полной поддержки ни на политическом, ни на экспертном уровнях Альянса. По сути, нерешённость различий подходов обеих сторон в реализации ЕвроПРО превратила данный вопрос в барометр отношений России и НАТО.

В то же время укрепление сотрудничества и выстраивание доверительных отношений между России и НАТО возможно посредством преследования обеими сторонами следующих целей:

1. Ориентир на общее будущее. Для преодоления сохраняющегося недоверия между Россией и НАТО обеим сторонам необходимо отказаться от мышления «холодной войны» путём выработки единого взгляда на будущее построение евроатлантической архитектуры безопасности. Сторонам также необходимо осознавать, что борьба с новыми угрозами и вызовами, как региональной, так и глобальной безопасности может быть более продуктивной при принятии совместных действий, особенно в свете почти неизбежных и непредсказуемых в современном мире кризисов, так называемых «черных лебедей».[11] Теракты 11 сентября 2001 года в США явно показали значение таких кризисов.

2. Взаимная ответственность. НАТО и России также необходимо чёткое понимание взаимной ответственности за обеспечение евроатлантической безопасности. В этих целях сторонам следует предпринять ряд взаимовыгодных и взаимоприемлемых мер по дальнейшему укреплению сотрудничества, концентрируясь при этом на тех областях, по которым у сторон имеются схожие позиции. Как правильно заметил Генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен, Россия и НАТО тратят слишком много энергии на то, что разделяет их. Вместо этого они должны сосредоточиться на том, что их объединяет.[12]

3. Транспарентность в действиях. Важным звеном в выстраивании доверительных отношений между Россией и НАТО является также обеспечение максимальной открытости и прозрачности предпринимаемых обеими сторонами действий. В этой связи, Москве и Брюсселю следует наладить и впоследствии расширить систему обмена информации и технологий. Сторонам также необходимо не только чёткое исключение провокационных манёвров вдоль общих границ,[13] но и обеспечение предсказуемости действий.

В рамках укрепления практического сотрудничества между Россией и НАТО предлагается расширить имеющиеся форматы взаимодействия обеих сторон. Наиболее продуктивным в данном направлении является повышение эффективности и авторитетности Совета Россия-НАТО, поскольку его деятельность играет ключевую роль в выработке общих подходов по решению тех или иных вопросов международной безопасности, представляющих взаимный интерес. Достигнуть этого можно посредством расширения компетенции Совета, а также усиления роли экспертных оценок по интересующим обе стороны вопросам.

Наряду с этим, содействовать дальнейшему укреплению практического партнёрства может вовлечение Россией и НАТО в нейтральные форматы сотрудничества. Преимущество данных форматов состоит в том, что оно, как правило, позволяет избежать сохраняющегося у России и НАТО скептицизма и подозрения к инициативам и действиям друг друга. Одним из таких форматов сотрудничества может выступить инициированная Узбекистаном контактная группа «6+3»,[14] основной целью которой является выработка конкретных предложений по обеспечению стабильности в Афганистане посредством вовлечения в диалог шести стран, непосредственно граничащих с афганской территорией (Туркменистан, Таджикистан, Иран, Узбекистан, Китай и Пакистан), а также трёх ключевых игроков в лице России, США и НАТО.

В целом педалирование «афганского» вектора сотрудничества может внести позитивные коррективы в российско-натовские отношения, учитывая тот факт, что Россия и НАТО заинтересованы в противодействии наркоторговли, международного терроризма, религиозного экстремизма и фундаментализма, а также ряда других угроз, исходящих сегодня из Афганистана. В данном контексте важное значение имеет более эффективное использование со стороны НАТО Северной распределительной сети, наращивание потенциала которой позволит существенно расширить двустороннее сотрудничество.

Вместе с тем, продвижению конструктивного диалога между Россией и НАТО, в том числе и на афганском направлении может способствовать формирование новых форматов сотрудничества, таких как НАТО-ШОС и НАТО-ОДКБ, в повестку дня которых войдут вопросы нахождения консенсуса, выработки практических механизмов по эффективному устранению существующих и потенциальных угроз и вызовов, а также принятия соответствующих мер по предотвращению эскалации региональных конфликтов в контексте обеспечения не только евроатлантической, но и евразийской безопасности.

Обобщая анализ взаимоотношений России и НАТО в условиях современного полицентричного развития мира, а также в контексте практического решения проблем международной безопасности можно заключить следующее:

Во-первых, на современном этапе отношения России и НАТО носят весьма противоречивый и неоднозначный характер. Несмотря на наличие благоприятной внешней среды, а также необходимость борьбы с общими угрозами и вызовами Москве и Брюсселю так и не удается в полной мере стать стратегическими партнёрами.

Во-вторых, сторонам пока не удается в существенном плане преодолеть то недоверие, которое сохранилось со времён «холодной войны», а имеющиеся разногласия между Москвой и Брюсселем в ряде стратегических областей международной безопасности, как правило, препятствуют развитию конструктивного диалога в целом.

В-третьих, в ближайшей перспективе укрепление практического сотрудничества между НАТО и Россией во многом зависит от политической воли и заинтересованности обеих сторон в выстраивании доверительных отношений, равно как и от выработки эффективных механизмов принятия совместных действий по решению существующих проблем и уважения интересов друг друга.

Таким образом, позитивная трансформация взаимоотношений НАТО и России в значительной мере повысит эффективность обеспечения международной безопасности, тем более что это не вопрос выбора, а вопрос необходимости.

 



[1] Wolfers А. Discord and Collaboration. Essays on International Politics. – N. Y.: John Hopkins University Press, 1962. P. 25.

[2] Nye J. and Keohane R. Power and Interdependence. – N. Y.: Third ed. Longman, 2001. P. 21.

[3] Friedman T. The World is Flat. A Brief History of the Twenty-First Century. – N. Y.: Farrar, Straus and Giroux, 2005. P. 32.

[4] Kaplan R. Warrior Politics. Why Leadership Demands a Pagan Ethos. – N. Y.: Random House, 2002. P. 123.

[5] Добрынин А.Ф. Сугубо доверительно. Посол в Вашингтоне при шести президентах США (1962 – 1986 гг.). – М.: Автор, 1996. С. 6.

[6] См.: напр., Smith J. The NATO-Russia Relationship: Defining Moment or Déjà Vu? // CSIS. November, 2008. Р. 14.; «О перспективах развития отношений России и НАТО» /  Под общей редакцией Юргенса И. и Кулика С. // Институт современного развития. Октябрь, 2010. C. 5.

[7] Trenin D. The End of Eurasia: Russia on the Border Between Geopolitics and Globalization. – Washington DC: The Carnegie Endowment for International Peace, 2001. Р. 17.

[8] См.: The NATO's Strategic Concepts (1999, 2010) // http://www.nato.int

[9] См.: Проблемы и перспективы сотрудничества России с США/НАТО в сфере противоракетной обороны / Отв. ред. – Трубников В.И. – М.: ИМЭМО РАН, 2011. С. 45.

[10] Пресс-конференция по итогам заседания Совета Россия–НАТО, Лиссабон 20.11.2010 // http://kremlin.ru/transcripts/9570 

[11] Taleb N. The Black Swan: The Impact of the Highly Improbable. – N. Y.: Random House, 2007. P. 32.

[12] Выступление Генерального секретаря НАТО в Фонде Карнеги: «НАТО и Россия: новое начало», Брюссель 18.09.2009 // http://carnegie.ru/events/?page=flip&pageOn=6

[13] См.: Towards a NATO-Russia Strategic Concept: Ending Cold War Legacies; Facing New Threats Together // INSOR and IISS. November, 2010. P. 12.

[14] Выступление Президента Республики Узбекистан Ислама Каримова на Саммите НАТО/СЕАП // «Народное слово», 4 апреля 2008 г.


blog comments powered by Disqus