ru
Новости
  • 04.02.2018

    20 летний юбилей диалога Россия-НАТО в Волгограде

    Подробнее
  • 04.02.2018

    20 летний семинаров в Волгограде

    Подробнее
  • 15.12.2017

    Statement by the North Atlantic Council on the Intermediate-Range Nuclear Forces (INF) Treaty

    Подробнее
  • 13.12.2017

    Грушко: России навязывают военное соревнование в центре Европы

    Подробнее

21.06.2017

Дмитрий Тарасенко, «Кризис преклонного возраста» – Европа глазами аналитиков

Тарасенко Д.А.
Дипломатическая академия МИД России,
Магистерская программа «Международное регионоведение»,
Москва. 

 «Кризис преклонного возраста» – Европа глазами аналитиков 

В отчете Мюнхенской конференции по безопасности [1], где в отношении Европы затрагивается проблематика ценностных ориентиров, говорится о популистко-националистической волне, накрывшей Европейский Союз. Националистические настроения подразумевают меры урегулирования текущих кризисов с опорой на национальное государство как на наиболее эффективную единицу общественной власти. Рост национализма вполне можно считать ключевым фактором изменений на всех уровнях существующей системы европейской безопасности.

Согласно исследованию группы учёных под руководством Яна Эгберта, представленному в книге «Неудавшийся национализм многонациональных и частичных национальных государств», расколы и распады государств, стали характерной особенностью постбиполярной эпохи во всех частях Европы, существует риск продолжения данных процессов. «Подавляющее большинство … государств региона … существует благодаря национально-мотивированному сецессионизму во имя независимости…»[2]. Стремление ирландских, каталонских, шотландских, корсиканских и других националистов вместе с их электоратом откатиться в прошлое сильного национального государства и консервативных ценностей, типично для человеческого сознания кризисных времен. Подобные корни имеет, например, тяга к фундаментализму в религии, возвращение в эпоху, когда «все было правильно и благословенно».

Однако кризис не только период отката, но и время реформаторов. Если в религиозном мире при подобных обстоятельствах возникают новые течения и толкования, более адекватные изменившейся обстановке, то для региональных интеграционных объединений кризис способствует разработке новых более эффективных механизмов управления и организации.

В этом контексте безопасность Европы как единого целого должна быть гарантирована новыми подходами, подчеркивающими пользу от интеграционного объединения. Европозитивисты считают, что даже в случае высоких невозвратных издержек в одних сферах страны будут искать пути выхода из кризиса, связанные в основном с региональной интеграцией, которая обеспечивает процветание во всех остальных областях жизнедеятельности государства. То есть антисистемный элемент, попадая в нормально работающий механизм, будет вынужден считаться с реальностью. А реальность навязывает вполне объективные правила поведения.

Принципиально другая ситуация возникает, когда принятие стратегически важных решений отдается на откуп массам. Если решение, требующее нескольких раундов профессионально выверенной парламентской дискуссии, принимается в едином порыве референдума, вариант деструктивного исхода возрастает.

Безусловно, при расчёте вероятности прихода к власти националистов нельзя исключать «эффект Джесси Вентуры»[3], однако победа на выборах Д.Трампа мобилизует традиционный истеблишмент: заимствуются части националистической повестки, выстраиваются более соответствующие действительным запросам общества программы.

Национал-радикалы не пришли к власти еще ни в одной западноевропейской стране, но прочно обосновались на политической арене, борясь за умы и сердца европейцев, недовольных правительственной политикой. Одним из  принципиальных элементов подобной программы являются обвинения в движении «исключительно в фарватере США».

Неудивительно, что с недавних пор в призывах председателя Еврокомиссии Жан-Клода Юнкера к выстраиванию безопасности через сохранение единства начал прослеживаться тезис о необходимости проведения независимой политики: «Европа больше не может позволить себе опираться на чью-то заемную военную мощь»[4].

По мнению коллектива авторов, объединенных Центром военно-политических исследований МГИМО МИД РФ и концерном ВКО «Алмаз-Антей»[5], пессимизм в отношении возможности преодолеть последствия подъема национализма в Европе будет усиливаться в связи с неудачами правящих кругов принять адекватную стратегию управления многонациональным обществом своих стран. Здесь риском для безопасности выступает неустойчивая/подвижная ценностная основа европейской цивилизации. «Мультикультурализм без берегов» не сочетается с классическим либерализмом, предполагая, по меньшей мере, частичное делегирование прав группе, в которую входит индивид. Вместе с тем, отсутствие ориентиров в вопросах подобного плана повышает риск преследования мнимых интересов.

Отчет аналитического агентства Eurasia Group «Top Risks 2017: Geopolitical Recession»[6] сосредоточивается на тенденции к воздержанию руководства европейских государств от реформирования основ общественного порядка и государственных институтов. Это касается и вопросов безопасности. По мнению специалистов из Eurasia Group, в большинстве стран данный тренд будет наблюдаться на протяжении всего года, а в отдельных случаях может растянуться на весь период нахождения того или иного руководителя на высших постах. К первой условной категории можно отнести Францию, Нидерланды, Италию, Британию. Во вторую категорию авторы доклада поместили Германию, где вероятность А. Меркель переизбраться на 4 срок весьма высока. Однако при этом нынешний комплекс острейших проблем, с которым столкнулась немецкая государственная машина, связывается именно с ее именем. Более того, если ранее, принимая особенно резонансные решения о внешней политике Евросоюза, Берлин мог рассчитывать на поддержку Вашингтона, то сегодня она вовсе не очевидна. Таким образом, Евросоюз лишается пусть условного, но капитана в момент шторма. Кроме того, безопасность – это именно та сфера, где необходимо загодя делать несколько непопулярных шагов. Дефицит политической воли здесь критичен.

Нехватка лидерства замедлит процесс поиска возможных решений по совместному преодолению нынешних трудностей. Кризисные условия и решимость ключевых акторов в теории должны привести к реанимации слабых элементов интеграционной группировки. Смещение равновесия позволит внести изменения, которые в «тучные годы» были бы сочтены радикальными.

Так группа исследователей под руководством Ian Bremmer отмечает, что опасность терроризма для стран-членов Евросоюза является наиболее высокой среди всех развитых государств. Здесь можно добавить, что в условиях ухудшающейся криминогенной обстановки высокой остается вероятность проведения национальными европейскими спецслужбами работы по оптимизации межгосударственных контактов со своими коллегами и Европолом. Насущной представляется ревизия законодательства, а также механизмов взаимодействия по межведомственным линиям силовых органов внутри европейских государств.

Здесь снова проявляется проблема отсутствия согласованной стратегии интеграции мигрантов в европейское общество. Выдвигаются новые концептуальные проекты, призванные хотя бы в тактическом плане заменить инструментарий политики «мультикультурализма», но их эффективность остается сомнительной. Негативные оценки получила, в частности, модель регулирования, которую власти стремятся проводить на основании резолюции СБ ООН 2178 от 2014 г. Она закрепляет на международном уровне британско-нидерландскую модель предотвращения терроризма, в которой центральная роль в работе с инокультурным населением на местах отводится силам полиции. Обратной стороной медали этой модели является рост полицейского произвола.

Помимо того, весьма вероятным представляется смещение акцентов в деятельности спецслужб с опоры на техническое обеспечение при предотвращении террористических актов в пользу оперативной работы на местах. В системе блокирования террористической угрозы агентура выполняет основную задачу, технические приспособления представляют собой лишь дополнительный информационный «костыль».

Реакция на острейший миграционный кризис, оказавший огромное влияние на внутреннюю ситуацию в ЕС, фиксируется и на высшем уровне. В частности, согласно Римской декларации 25 марта 2017 г., Европейский союз должен стремиться к выстраиванию «устойчивой иммиграционной политики». Очевидно, что эффективная миграционная политика Союза предполагает усиление наднационального компонента и согласие среди государств-членов. А консенсуса по этому вопросу в ближайшее время ожидать не приходится. Напротив – подобные манипуляции с суверенитетом воспринимаются некоторыми странами ЕС как прямая угроза их безопасности.

Но процесс не является парализованным внутренними разногласиями. Так генсеком НАТО Йенсом Столтенбергом назвал 2017 год третьим подряд, когда будет зафиксирован рост расходов на военную составляющую[1], что вписывается в картину, где еврочиновники принимают «пакет мер ЕС в сфере безопасности и обороны», возрождая в новом качестве идеи «шенгенской зоны безопаности» и даже насквозь противоречивого концепта европейской армии.

Долгосрочный прогноз, представленный в работе «Стратегическое прогнозирование международных ситуаций», также затрагивает вопрос безопасности с точки зрения места ЕС на международной арене. Позиционирование Союза в качестве «равноправного второго центра Западного мира» подразумевает больший контроль над глобальными процессами, особенно в соседних субрегионах. А в условиях «разворота США в АТР» задача по обретению большей самости для Европы выглядит более реализуемой.

В прогнозе Национального совета по разведке «Глобальные тенденции 2030»[7] основной угрозой безопасности интегрированной Европы вновь признаются внутренние проблемы, а именно – хронический кризис единой экономической политики, неравномерность развития Союза.

Серьезность угрозы разрастания пропасти между «ядром» и «периферией» Союза, как и наличие дискуссии на эту тему, подтверждаются в Белой книге Комиссии[8], представляющей пять сценариев будущего развития ЕС, включающих модель «Европы разных скоростей». Этот путь развития подразумевает то, что движение по пути интеграции признается самоцелью. Вместе с тем, лидеры ЕС признают неоднородность группировки и сложную достижимость равномерного интеграционного процесса в настоящих условиях.

Таким образом, во всех приведенных работах главной задачей на всех уровнях планирования признается необходимость сохранения хотя бы физической целостности Союза. Пути выхода из кризисных ситуаций должны быть найдены внутри европейского интеграционного проекта. 

Список литературы:

  1. Munich Security Report 2017: Post-Truth, Post-West, Post-Order? // MSC, 2017, - P. 90
  2. Национализм в поздне- и посткоммунистической Европе. Том 1. Неудавшийся национализм многонациональных и частичных национальных государств, под. ред. Я. Эгберта  // М.: Российская политическая энциклопедия, 2010, - С. 432.
  3. Сучков М. Восстание «ос»: как победил Д. Трамп // Российский Совет по международным делам / URL: russiancouncil.ru/inner/?id_4=8353
  4. Стратегическое прогнозирование международных отношений / коллективная монография под. ред. А.И. Подберезкина, М.В. Александрова // М.: МГИМО Университет, 2016, - С. 744
  5. Top Risks 2017: the Geopolitical Recession // Eurasia Group, 2017, - P. 25
  6. European Defence Action Plan: Towards a European Defence Fund // European Commission Press-release Data Base / URL: http://europa.eu/rapid/press-release_IP-16-4088_en.htm
  7. Глобальные тенденции 2030: Альтернативные миры // Национальный Совет по разведке, 2012, - С. 169
  8. White Paper on the Future of Europe: Reflections and scenarios for the EU27 by 2025 // European Commission, 2017, - P. 32
  9. Munich Security Report 2017: Post-Truth, Post-West, Post-Order? // MSC, 2017, - P. 90 


[1] Secretary General Jens Stoltenberg, 2017 will be “the third consecutive year of

increased defense spending in Europe.”

 

blog comments powered by Disqus