ru
Новости
  • 28.08.2019

    Публикация работ конкурса эссе 2019 года

    Подробнее
  • 11.08.2019

    Опубликованы работы Лауреатов конкурса эссе 2019 г.

    Подробнее
  • 17.06.2019

    Всероссийский молодежный конкурс эссе 2019

    Подробнее
  • 25.03.2019

    Tворческий конкурс НАТО 70 лет/Эстония 15 лет в НАТО

    Подробнее

28.09.2010

Источник: www.natomission.ru

Сергей Лавров: "Нам важно понять, насколько стыкуются договоренности между президентами России и США, между нами и натовцами" (интервью телеканалу "Россия")
27 сентября 2010
Позиция России в отношении НАТО зависит от того, каким будет альянс в обозримом будущем. Ответ на этот вопрос должна дать новая стратегическая концепция НАТО. Об этом, а также о том, какова позиция членов Совета безопасности ООН в отношении Ирана и как продвигаются переговоры по иранской ядерной проблеме, еще до выступления  Махмуда Ахмадинежада в интервью программе "Вести в субботу " телеканала "Россия" рассказал глава МИД РФ Сергей Лавров.
Ведущий: Сергей Викторович, ностальгируете по этому месту?
 
С.В.Лавров: Я бы не назвал это ностальгией, потому что это часть жизни, но часть, которая осталась во мне. Я сюда регулярно приезжаю в качестве Министра, участвую в заседаниях Совета Безопасности, Генеральной Ассамблеи. В этот раз опять проходит заседание Совета Безопасности на высшем уровне с участием министров. Не могу сказать, что это ностальгия, – это просто хорошее воспоминание: было интересно работать, да и сейчас не менее интересно.
 
Ведущий: Выступая на Генассамблее, Вы очень аккуратно затронули тему реформирования ООН, а на фоне ремонта в этом здании данная тема является тем более актуальной. Но все-таки, на Ваш взгляд, куда это может выйти в результате, сколько потом здесь будет табличек?
 
С.В.Лавров: Количество табличек, наверное, не самое главное. Хотя, безусловно, работоспособность любого механизма зависит в какой-то степени от количественных пределов. Специалисты, касаясь, в частности, судьбы «Группы двадцати», которая была создана в разгар финансового кризиса, утверждают, что по теории эффективности примерно двадцать с небольшим как раз и есть тот предел, за которым уже начинается потеря темпа, потеря работоспособности. Убежден, что в отношении Совета Безопасности размер имеет значение.
 
Ведущий: Спешить не надо, необходимо все-таки сохранить «пятерку» в любом случае?
 
С.В.Лавров: «Пятерку» никто не пытается ликвидировать. На прерогативы «пятерки» никто всерьез не покушается, и думаю, правильно, потому что любая такая попытка заведет реформу в тупик. А реформа, по большому счету, обусловлена тем, что не просто появилось гораздо больше государств, чем в ходе последнего расширения Совета Безопасности, когда он с девяти членов увеличился до 15, а главным образом тем, что среди этих 192 государств появились страны, которые не представлены на постоянной основе в высшем органе ООН, но которые за последние десятилетия обрели экономическую мощь, финансовую мощь, а вместе с ними политическое влияние. И эти страны, наверное, закономерно претендуют на то, чтобы их голос был более слышен, более весом и воспринимался серьезно в дискуссиях в Совете Безопасности. Это абсолютно естественно, и желание это правильное. С другой стороны, есть большая группа стран, которые вообще не хотят добавлять новые постоянные места в Совет Безопасности, считая, что это в известной степени несправедливость, которая была акцептована при подписании Устава ООН. Частично – как извлечение урока из опыта Лиги Наций, которая не имела такого постоянного механизма, что во многом обусловило потерю интереса к ней со стороны Соединенных Штатов и других великих держав. Но, тем не менее, это своего рода несправедливость. В отношении создания новых постоянных мест в СБ ООН скептики предлагают дополнить Совет непостоянными членами, и этого будет достаточно, чтобы улучшить представленность регионов, которые пока недостаточно здесь присутствуют.
 
Ведущий: В общем, пока торопиться явно не будете?
 
С.В.Лавров: Торопиться никто не хочет, потому что вопрос очень сложный и ошибка здесь может привести к очень тяжелым последствиям. Если мы будем форсировать какое-то решение, а не искать максимально широкого согласия, то в теории по Уставу ООН можно принимать решения большинством. В 2/3 голосов. Но 1/3, которая …
 
Ведущий: Будет всегда недовольна.
 
С.В.Лавров: …окажется в меньшинстве. Это ведь страны, которые имеют серьезную репутацию, имеют авторитет в ООН, страны среднего размера, которые, скажем, не претендуют и не могут претендовать на постоянное членство в Совете Безопасности, но считают неправильным создавать новые постоянные места, потому что это объективно ухудшит их возможности на ротационной основе почаще бывать в Совете. В глазах этих стран навязывание реформы сделает Совет Безопасности менее легитимным, не повысит его легитимность. Отсюда и наша приверженность тому принципу, который был заложен в решении Генассамблеи больше десяти лет назад, когда запускался процесс дискуссий по реформе Совета Безопасности, а именно – принцип достижения максимально широкого согласия. И, по большому счету, это является главным.
 
Ведущий: Но пока максимально широким оно не стало?
 
С.В.Лавров: Не стало. Обсуждаются компромиссные варианты, но, повторю, здесь главное – ориентироваться на то, чтобы было достигнуто по-настоящему общее согласие. Чтобы все приняли ту реформу, которая может произойти.
 
Ведущий: Сергей Викторович, помимо «пятерки» Совета Безопасности, есть формат, в котором Вы сами принимали участие в эти дни – «шестерка» по Ирану. Попрошу Вас уточнить кое-какие моменты. С одной стороны, в своем выступлении на Генассамблее здесь же, в Нью-Йорке, Вы говорили о позиции некоторых стран, которые, вводя односторонние санкции против Ирана, не добавляют хорошего в переговоры с Ираном. С другой стороны, мы разговариваем с Вами в день, когда в Москве подписан Указ Президента о том, что Россия не будет поставлять Ирану С-300. Так в чем, в таком случае, российская позиция?
 
С.В.Лавров: Указ Президента России, который был подписан и вступил в силу сегодня, был принят в развитие Резолюции 1929, согласованной в Совете Безопасности ООН с нашим участием. В ней содержатся компромиссы, но компромиссы, которые учитывают нашу позицию, и мы дали согласие на принятие этой резолюции, мы ее поддержали.
 
Ведущий: То есть, это не односторонняя история, это в рамках ооновских обязательств?
 
С.В.Лавров: Конечно нет, это традиционная форма работы всех государств. После принятия резолюции Совета Безопасности должен быть издан какой-то нормативный акт внутреннего характера для того, чтобы все организации, все физические и юридические лица соответствующего государства руководствовались этим порядком. Резолюции Совета Безопасности обязательны к исполнению, но в законодательствах государств они не являются документами прямого действия, они должны быть превращены в национальные акты, которые уже и будут актами прямого действия. Так что мы просто зафиксировали в Указе Президента то, что требуется от России и от всех других государств в отношениях с Ираном после принятия этой новой резолюции. Односторонние санкции – это совсем другое. Это нарушение, даже оставляя правовую сторону вне поля нашего разговора. Мы работаем вместе сегодня на встрече «пять плюс один» – это Россия, США, Китай, три европейских страны, где мы обсуждали…
 
Ведущий: По сути дела, Совбез плюс Германия.
 
С.В.Лавров: «Пятерка» плюс Германия. Мы обсуждали дальнейшие действия по отношению к Ирану. И мы, и китайцы в очередной раз заострили эту проблему. Если уж мы работаем совместно, если наши западные партнеры постоянно подчеркивают необходимость сохранять единство по Ирану, то нам надо определиться, будем ли мы едины во всем, или Совет Безопасности будет использоваться для того, чтобы достичь максимум возможного на коллективной основе, а то, чего невозможно достичь…
 
Ведущий: Каждая страна будет делать…
 
С.В.Лавров: …каждый сам будет делать сверх того, о чем договорились в Совете Безопасности. Это, как минимум, этически и морально неправильно, если мы говорим о коллективной работе.
 
Ведущий: Иранцы эти сигналы понимают? Я знаю, что у Вас и у Ваших помощников довольно большое количество встреч с иранцами «на полях» в самых разных форматах: Движение неприсоединения, двусторонние встречи… Они воспринимают тот сигнал, который Совбез ООН им посылает, Сергей Викторович?
 
С.В.Лавров: Я думаю, иранцы все прекрасно понимают. Иран – это древняя страна с многовековой историей дипломатии, и иранские дипломаты – очень грамотные люди. Они имеют прекрасное образование, хорошую эрудицию. Так получилось, что в традиции иранской дипломатии – вести очень вязкие переговоры, торговаться до последнего, выжимать из партнера максимум возможного, а может быть, даже переходить черту возможного, чтобы испытать партнера на прочность: насколько он будет готов отреагировать негативно или все-таки проглотит и этот дополнительный шаг, который кажется за чертой возможного. Это просто констатация факта. Такая манера дипломатии присуща не только иранцам. Иран – достаточно сложный переговорный партнер. И, конечно, мы наталкиваемся на эти проблемы в дополнение к тем, которые у нас существуют по содержательной части иранского ядерного досье. К сожалению, по содержательной части иранские партнеры могли бы быть гораздо более конструктивны, могли бы, я убежден, более оперативно реагировать на запросы Международного агентства по атомной энергии, и уж точно должны были бы выполнять то, о чем мы с ними договариваемся. Год назад – 1 октября – на встрече «шестерки» в Женеве вместе с иранскими представителями были согласованы вещи, которые могли стать прорывными, и которые к сегодняшнему дню могли бы уже дать позитивный результат…
 
Ведущий: Но прошел год...
 
С.В.Лавров: И могли бы предотвратить принятие новой резолюции в Совете Безопасности. Договаривались о технической встрече по вопросам Тегеранского ядерного реактора, о возобновлении полноформатных переговоров на уровне заместителей министров, на уровне секретаря Совбеза Ирана С.Джалили и Высокого представителя Евросоюза К.Эштон. Было в принципе договорено и условлено, что через несколько дней будем обсуждать конкретные даты, когда соответствующие контакты могут состояться. И вот, с тех пор прошло 12 месяцев, и только сейчас начинаются более-менее активные движения в пользу того, чтобы, наконец, собрать такую встречу. Наши иранские друзья могли бы быть чуть-чуть более оперативны в реагировании на эту ситуацию. Я рассчитываю, что сегодняшняя встреча, которую мы провели на уровне министров иностранных дел «шестерки» и на которой было принято очень четкое заявление с ясным подтверждением нашей готовности возобновить переговоры, возымеет эффект, и они начнутся не в отдаленной перспективе.
 
Ведущий: Два последних вопроса. Две недели назад в Ярославле я попросил Вас прокомментировать гипотетическое предложение бывшего Генсекретаря НАТО Дж.Робертсона о том, чтобы сделать Россию членом НАТО. На этой неделе здесь, в Нью-Йорке, на заседании Совета Россия-НАТО действующий Генеральный секретарь альянса А.Фог Расмуссен начал свою речь со слов «наступило время перейти нам с Россией на совершенно новый амбициозный уровень сотрудничества». Два года назад, когда это сотрудничество было заморожено, я не думал, что такие слова прозвучат. Я задам конкретный вопрос. Знаю, что натовцы очень зовут высшее российское руководство на саммит в Лиссабоне.
 
С.В.Лавров: Да, в ноябре.
 
Ведущий: Высшее российское политическое руководство едет туда?
 
С.В.Лавров: Мы получили приглашение буквально перед моим вылетом в Нью-Йорк. Мы готовим доклад Президенту. Сегодня в рамках Совета Россия – НАТО в ответ на вопросы моих коллег я откровенно разъяснил, из чего мы исходим, чем руководствуемся. Конечно, важно то, что прозвучало из уст Генерального секретаря НАТО А.Фог Расмуссена, из уст Госсекретаря США Х.Клинтон, других руководителей внешнеполитических ведомств альянса, а именно то, что нам важно и необходимо наращивать сотрудничество в практических вопросах. Среди них назывались Афганистан, борьба с наркотрафиком, борьба с терроризмом. Назывались и другие вещи, в том числе противоракетная оборона. Это все-таки отдельная тема, и нам важно понять, насколько стыкуются договоренности между президентами России и США, между Россией и НАТО о разработке совместного анализа рисков ракетного распространения.
 
Ведущий: Тему ПРО сегодня подняли Вы или натовская сторона?
 
С.В.Лавров: Тему ПРО подняли сегодня натовские коллеги, которые говорили о ней как о почти решенном деле: «На саммите мы должны обсудить и противоракетную оборону». Я привлек их внимание к тому, что у нас есть договоренность разработать документ, содержащий совместные, подчеркиваю, совместные оценки распространенческих вызовов, и на основе этого документа уже договариваться о том, как конкретно эти риски парировать, как реагировать на них. А пока получается, что мы обсуждаем и с американцами, и с натовцами совместные оценки того, что может создавать угрозу, а параллельно на земле создаются факты. Это немного не стыкуется с тем, о чем договорились президенты, и я привлек к этому внимание, но, повторю, это отдельный вопрос. Но вот натовские партнеры сказали, что хотели бы на саммите обсуждать практическое сотрудничество в совершенно конкретных вопросах, и подчеркнули, что они стремятся к стратегическому партнерству с Россией. Я отметил, что мы также выступаем за более глубокое взаимодействие по Афганистану и готовы дополнительно рассматривать различные формы такого взаимодействия, включая поставки вертолетов на коммерческой основе, поиска каких-то других схем поддержки правоохранительных структур Афганистана.
 
По наркотрафику мы, безусловно, одна из наиболее заинтересованных стран в том, чтобы поток этой заразы в Российскую Федерацию, да и в другие страны прекратился. Я напомнил о нашем предложении, которое мы уже лет пять переподтверждаем натовцам, о том, чтобы они наладили взаимодействие с ОДКБ, которая активно занимается борьбой с наркотрафиком по внешнему периметру афганских границ. Но самое главное, что при всей важности практических проектов – а мы хотим их реализовывать – мы углубляем и военное сотрудничество, которое недавно было разморожено. При всей важности этих практических шагов нам необходимо в стратегическом плане понять, что лежит в основе нашего взаимодействия. Если это римский документ 10-летней давности, в котором в виде политической декларации на высшем уровне затвержден принцип неделимости безопасности, то почему бы нам не сделать качественно новый шаг и не перевести принцип равной безопасности для всех в евроатлантике на язык юридически обязывающего документа. К моему огромному сожалению, реакция сводилась к тому, что, в общем-то, архитектура безопасности в евроатлантике в порядке и новых документов не нужно, а нужно развивать практическое сотрудничество.
 
Ведущий: Это прозвучало здесь, на нью-йоркской встрече?
 
С.В.Лавров: Здесь, на нью-йоркской встрече.
 
Ведущий: От этого зависит поездка Президента Д.А.Медведева на саммит в Лиссабоне?
 
С.В.Лавров: Вы знаете, есть еще один аспект, который мы сегодня также обсуждали. Ведь главное не в том, чтобы одобрить российскую инициативу о неделимости безопасности, главное для нас, чтобы она работала. А для того, чтобы она работала, нам, среди прочего, нужно понять, каким будет НАТО в обозримом будущем. И ответ на этот вопрос должен содержаться в стратегической концепции, новой стратегической концепции Северо-Атлантического альянса, которая сейчас разрабатывается. Рекомендации к этому документу готовила «Группа мудрецов» во главе с М.Олбрайт.
 
Ведущий: Она и в Москву приезжала?
 
С.В.Лавров: Она приезжала в Москву, с ней встречался и я, и Н.П.Патрушев, и другие представители российских ведомств. Рекомендации, которые были в итоге сформулированы «мудрецами», содержат немало идей, которые, как мы считаем, отражают современные реалии, современные потребности с точки зрения использования ресурсов НАТО для решения глобальных проблем. Но одновременно в этих рекомендациях имелись и довольно двусмысленные пассажи, в том числе неоднозначно была прописана позиция НАТО по отношению к России. Вроде бы мы и партнер, согласно проекту этой концепции…
 
Ведущий: А вроде как и потенциальный противник.
 
С.В.Лавров: А вроде как и от нас надо защищать новых членов НАТО. И второй момент: в этих рекомендациях сохраняется двусмысленность в отношении того, как НАТО будет применять пятую статью Вашингтонского договора…
 
Ведущий: Нападение на одного, нападение ...
 
С.В.Лавров: В этих рекомендациях сохраняется возможность проецирования силы за пределами территории стран НАТО. По сути дела – в любой точке земного шара и необязательно с разрешения Совета Безопасности ООН. Поэтому мы задали сегодня ровно два вопроса, чтобы нам было понятно, как мы будем рассматривать приглашение на саммит. Во-первых, каким все-таки будет отношение к России, и во-вторых, как НАТО будет рассматривать саму себя по отношению к международному праву, к Уставу ООН и к прерогативам Совета Безопасности.
 
Нас услышали. Я сказал, что, естественно, конкретно и подробно доложу Президенту о состоявшейся дискуссии. Вопрос будет предварительно рассматриваться, но темы, которые мы сегодня затронули, по-моему, были услышаны нашими партнерами, и надеюсь, они воспримут их всерьез.
 
Ведущий: И хотя решение, естественно, принимать самому Президенту, Вы будете рекомендовать ему ехать в Лиссабон?
 
С.В.Лавров: Решение будет принимать Президент. Мы должны чуть-чуть больше понять, и мы договорились продолжить консультации с Генеральным секретарем НАТО о том, каким видится это мероприятие самому альянсу и с чем мы можем к нему прийти. Потому что любое мероприятие – это не телевизионная картинка, хотя...
 
Ведущий: Спасибо.
 
С.В.Лавров: Для многих это так, но в любом мероприятии, особенно такого масштаба, мы должны понимать, каков будет результат.
 
Ведущий: Самой последней в Вашей рабочей программе значится встреча с коллегами из Чили и Эквадора, с которыми Вы подписываете, ставите последние точки в соглашении об отмене виз. Практически вся Южная Америка за этот год стала безвизовой. Что еще на подходе?
 
С.В.Лавров: Вот, Чили и Эквадор на подходе. В Нью-Йорке у нас не будет больше контактов, которые посвящены дальнейшему ослаблению визовых режимов. Хотя одна такая встреча состоялась сегодня, но это не нечто новое – я встречался с министрами иностранных дел Евросоюза, со всеми 27-ю. Мы обсуждали подготовку к дальнейшим контактам и выполнение договоренностей, которые были зафиксированы на саммите в Ростове-на-Дону 1 июня этого года. Россия передала тогда своим партнерам два проекта соглашений.
 
Один – проект Соглашения о сотрудничестве в сфере кризисного реагирования. И мы с удовлетворением отметили, что уже состоялись весьма продуктивные консультации российских и евросоюзовских экспертов по этому проекту.
 
Второй проект, который Президент Д.А.Медведев передал Председателю Комиссии ЕС Ж.Баррозу и Председателю Европейского совета Х.Ван Ромпею, – это проект Соглашения об отмене визовых требований. На этот проект реакции пока, к сожалению, не поступило, и мы опять напомнили, что ожидаем предельно конкретных соображений Евросоюза о том, что еще нужно сделать, что в нем отразить для того, чтобы снять последние сомнения наших партнеров в ЕС по поводу того, что такой шаг в наших отношениях уже давно назрел. Будем надеяться, что ответ последует по крайней мере до очередного саммита Россия-Евросоюз, который состоится в начале декабря в Брюсселе.
Источник: "Вести"

Источник: http://natomission.ru/society/article/society/artpublication/117/