ru
Новости

02.06.2017Р. Газанчян, г. Пятигорск

Конкурс 2017 - «Европейская безопасность: основные вызовы и перспективы»

Газанчян Рубен
Студент III курса
Института международных отношений
Пятигорского государственного университета
г. Пятигорск 

ДИАЛОГ РОССИИ И НАТО КАК ФАКТОР ЕВРОПЕЙСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ 

Устойчивость каркаса евробезопасности сегодня подрывают множество вызовов и угроз: конфликт на юго-востоке Украины, проблемы миграции, распространение терроризма, наркотрафика и многое другое. Усугубляет такой сценарий деградация диалога двух ключевых акторов – России и НАТО.

Вплоть до начала конфликта в Грузии в 2008 году тенденция к укреплению сотрудничества Москвы и Брюсселя вселяла надежду на реконфигурацию характера их диалога и начало новой вехи отношений двух противоборствовавших когда-то сторон. После саммита 2010 года в Лиссабоне, снизившего накал напряженности (в первую очередь, по грузинскому вопросу), в целом, удавалось сохранять удовлетворительную тональность общения. Но по-настоящему переломным эпизодом, безусловно, стали последствия украинского кризиса – вхождение Крыма в состав РФ и появление самопровозглашенных Донецкой и Луганской народных республик.

Примечательно, что в ходе Варшавского саммита в июле 2016 года руководства стран-членов НАТО сообщили о намерении решать проблемы безопасности, возникающие на востоке и юге, путем усиления позиций и расширения возможностей ядерного потенциала и противоракетной обороны[1]. Это привело к решению об увеличении натовского контингента на восточных рубежах Альянса, но при этом отмечалась готовность к конструктивному диалогу с Россией[2]. Москва посредством ответных заявлений также проявила интерес к значимости следования «партнерскому» вектору[3], начав фортификацию юго-западных границ[4].

Во многом формула «сдерживания при сохранении диалога» напомнила доклад бывшего главы МИД Бельгии Пьера Армеля 1967 года, в котором он и определил двусторонний подход «обороны и диалога» в контексте холодной войны[5]. Этот вновь озвученный в Варшаве принцип позволил добиться консенсуса между теми, кто рассматривает Россию как серьезную и непосредственную угрозу, и теми, кто уделяет приоритетное внимание кооперации с ней. Генеральный секретарь Йенс Столтенберг и ранее заявлял, что между укреплением собственной обороны и взаимодействием с Россией нет никакого противоречия[6]. На национальном уровне эта идея «жесткой любви» эффективно работала у государств-членов Альянса, в частности, Норвегии, поддерживавшей широкое сотрудничество с Кремлем, но сохранявшей при этом сильную оборонительную позицию в своем регионе.

В истории российско-натовских отношений можно проследить позитивную динамику. Они приняли институциональную основу с целью разработки совместных программ. Смысл заключался не столько в согласовании взглядов и смягчении разногласий, сколько в совместной работе в надежде на то, что общими усилиями стороны преодолеют имеющиеся различия. На практике кооперация Москвы и Брюсселя способствовала существенному сближению в ряде сфер: поиск и спасание на море, совместное управление и контроль за воздушным пространством, транзит через Россию грузов НАТО в Афганистан, обучение и оснащение военных этой страны и многое другое[7]. Но в результате трансформации, которая декларировалась в документах, согласованных на самом высоком уровне и в Париже в 1997 году, и в Риме в 2002 году, не произошло.

Во многом к разрушению хрупкого, но все же сбалансированного курса сотрудничества, к которому стороны сумели прийти почти за четверть века, привели сбои в западной системе взаимодействия. Финансовые претензии Белого Дома к странам Альянса[8] и дипломатический конфликт между Турцией и Нидерландами[9] – лишь немногие из последних. Привычный и уже отработанный механизм в духе блокового противостояния стал предпочтительнее в рамках НАТО, поскольку он представился более простым для сосредоточения на внутренней повестке дня и консолидации союзников, чем взаимодействие с Москвой через многогранный и витиеватый формат. То, насколько разрешение внутренних проблем НАТО коррелирует с потребностью в отчуждении России, – отдельный вопрос, имеющий самостоятельную значимость. Однако очевидно следующее: предвещать позитивных сдвигов подобное «упрощение» не может.

Остается выяснить, подтолкнут ли эпизодические дискуссии, которые, вероятно, произойдут в СРН в недалеком будущем, к разговору, имеющему важность для всех, – определению места России в архитектуре европейской безопасности. Москва до сих пор не желает утверждать сценарий, написанный без ее участия и основанный на бессрочном институциональном расширении, а также на принципе, гласящем, что каждая страна имеет суверенное право выбирать удобные ей механизмы безопасности и торговли. Но здесь важно отметить, что само по себе желание многих стран следовать натовскому вектору обусловлено основательным продвижением недружественного образа России, что в конечном итоге и привело к различным интеграционным и милитаризационным процессам, вызвавшим беспокойство Кремля.

Дебаты по поводу устройства системы европейской безопасности назрели давно, при этом вышли далеко за пределы деятельности НАТО. Озвученная в 2008 году бывшим Президентом РФ Дмитрием Медведевым необходимость изменения европорядка столкнулась с сопротивлением Альянса и постепенно перешла к обсуждению в рамках Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), день за днем демонстрирующей свою политическую беспомощность[10]. К формированию новой архитектуры это не привело, но и не позволило европейцам оставаться уверенными в том, что оснащение военной инфраструктуры Старого Света будет индифферентно восприниматься Москвой.

В связи с этим актуальным остается вопрос ЕвроПРО, который, по-видимому, еще достаточный период времени будет находиться в плоскости противоречий. Здесь важно осознавать, что Россия – одна из двух в мире стран, имеющих за плечами ядерную триаду, и сотрудничество с ней в области противоракетной обороны и нераспространения ядерного оружия было бы целесообразно. Заметим,  что в действующей Стратегической концепции НАТО нет принципиального положения, определяющего российскую сторону как противника, но обозначено, что «Россия играет исключительную роль в обеспечении евроатлантической безопасности»[11]. Помимо этого, в аналитическом докладе Группы экспертов НАТО подчеркивается важность поддержания диалога с Россией в сфере противоракетной обороны[12]. Но, к сожалению, попытки Кремля в реализации совместной программы ПРО не находят отклика в Брюсселе. В таком случае нарратив, где односторонняя деятельность в сфере ПРО рассматривается российским руководством как угроза национальной безопасности страны, вполне может быть оправдан.

Хоть Альянс и является лишь частью головоломки евробезопасности, он, несомненно, играет ключевую роль, вопреки тезисам о его бесполезности[13]. С одной стороны, НАТО удалось оправдать смысл своего существования – найти иного врага, против которого направилась его деятельность: терроризм, пиратство, международная организованная преступность. С другой стороны, несогласие с Кремлем по многочисленным вопросам привело к формированию образа недоброжелателя по обе стороны баррикад и сосредоточению ресурсов борьбы уже друг против друга. По этой причине можно полагать, что в обозримом будущем термин «НАТО» в информационном поле России сохранит отрицательный оттенок, точно так же как и «Россия» продолжит употребляться многими западными СМИ в сочетании со словами «дестабилизация» и «аннексия».

Для сдерживания подобных процессов необходимо поддерживать деятельность СРН. В его рамках требуется более тесная и транспарентная кооперация. Несомненно, на начальных этапах достичь ее будет сложно, но, как минимум, прояснить красные линии – возможно. Первоосновой должно стать признание наличия общих угроз и вызовов. НАТО как противоборствующая терроризму организация объективно не справляется с этим феноменом (конкретные тому примеры – изуверские теракты во Франции, Бельгии, Германии, Великобритании и т.д.). В России же знают, чем страшен терроризм, и имеют достаточно большой опыт в борьбе с ним.

В дальнейшем было бы целесообразно способствовать развитию диалога Альянса и Организации Договора коллективной безопасности (ОДКБ). Кстати говоря, некоторые глубинные противоречия могут находиться в институциональной плоскости самого формата «Россия-НАТО». Определенный смысл здесь присутствует, поскольку подход «организация-организация», возможно, был бы продуктивнее в силу вовлечения большего числа акторов и, соответственно, их потенциала для ответа на угрозы и вызовы XXI века. В свою очередь, интересы России отстаивались бы уже в рамках ОДКБ, а участие новых игроков позволило бы расширить повестку дня и найти больше точек соприкосновения.

Так или иначе, важным остается одно: Россия, несмотря на все разногласия, не стремится к конфронтации. Realpolitik Кремля дает четкий сигнал о том, что новая гонка вооружений была бы бессмысленной и дорогостоящей затеей. Москве следует быть более предусмотрительной, так как резкие маневры могут привести к опасной геополитической конъюнктуре.

Равным образом Альянсу стоит отойти от правил игры биполярной эпохи, а, напротив, двигаться в духе былой конструктивности. Сегодня в Брюсселе в этом не заинтересованы, однако это не означает, что лишь НАТО в состоянии обеспечить безопасность Европы. Россия как партнер всегда лучше, чем Россия как противник.


 

[1] Саммит НАТО принял решение усилить восточный фланг [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://ria.ru/world/20160708/1461827811.html

[2] Там же.

[3] Putin to Merkel, Hollande: Help avoid Ukraine escalation [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.reuters.com/article/us-russia-putin-france-germany-idUSKCN0ZT16X

[4] Шойгу назвал четыре новые дивизии ответом на наращивание присутствия НАТО [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.rbc.ru/politics/27/07/2016/5798b27e9a7947f5dea550dc

[5] Future tasks of the Alliance – «Harmel report» (1967) [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.nato.int/cps/en/natohq/80830.htm

[6] The Secretary General’s Annual Report. Page 7 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.nato.int/nato_static_fl2014/assets/pdf/pdf_2016_01/20160128_SG_AnnualReport_2015_en.pdf#page=9

[7] NATO-Russia relations. Key areas of cooperation prior to April 2014 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.nato.int/cps/en/natolive/topics_50090.htm

[8] Trump handed £300B NATO 'invoice' to German chancellor [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://thehill.com/homenews/administration/325847-donald-trump-printed-out-made-up-ps300bn-nato-invoice-and-handed-it

[10] Миссия ОБСЕ в Донбассе беспомощна и аморфна [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.pnp.ru/politics/2017/02/21/missiya-obse-v-donbasse-bespomoshhna-i-amorfna-vorobyov.html

[11] The Alliance's Strategic Concept. Point 36 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.nato.int/cps/en/natohq/official_texts_27433.htm

[12] «NATO 2020: Assured Security; Dynamic Engagement». Nuclear Weapons and Arms Control. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.nato.int/cps/en/natolive/official_texts_63654.htm

[13] Why Do We Need NATO? [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.americanthinker.com/articles/2016/11/why_do_we_need_nato.html

 

blog comments powered by Disqus