ru
Новости
  • 11.08.2019

    Опубликованы работы Лауреатов конкурса эссе 2019 г.

    Подробнее
  • 17.06.2019

    Всероссийский молодежный конкурс эссе 2019

    Подробнее
  • 25.03.2019

    Tворческий конкурс НАТО 70 лет/Эстония 15 лет в НАТО

    Подробнее
  • 24.12.2018

    Развитие международного научно-исследовательского сотрудничества в сфере исследований актуальных проблем формирования архитектуры Европейской безопасности.

    Подробнее

12.06.2018Владислав Егоров, г. Санкт-Петербург

Конкурс 2018 - "Европейская система безопасности: возможности и пути преодоления кризиса".

Егоров Владислав Александрович
Студент 1 курса магистратуры
Институт философии СПБГУ
г. Санкт-Петербург 

В области обеспечения безопасности Европы ключевую роль играют 2 компонента – CSDP (Общая политика безопасности и обороны) и блок НАТО. И если оборонную политику и концепцию безопасности Атлантического альянса можно назвать устоявшейся и эволюционно модернизирующейся, то ОПБО долгое время не могла стать тем, что окончательно утвердило бы ЕС как внешнеполитический субъект, подкреплённый военной силой. Институциональные предпочтения стран подтверждают этот факт - политика обороны государств-членов, как правило, остаётся либо национальной, либо ориентированной на НАТО.

В этом контексте события, произошедшие за последние три года, свидетельствуют о том, что развитию обороны придан импульс такой силы, которого не было за последние 15 лет. То, что произошло в последние несколько лет в области обороны, несёт в себе элементы перемен в самой природе ОПБО. Более конкретно, по меньшей мере, три процесса свидетельствуют о повышенном интересе к модернизации политики безопасности ЕС:

1.    Использование Францией статьи 42.7 Лиссабонского договора после терактов 13 ноября в Париже[1];

2.    В ноябре 2016 года министры иностранных дел и обороны стран ЕС приняли решение о новом уровне амбиций и ключевых шагах по модернизации сотрудничества для обеспечения безопасности Союза в соответствии с новой глобальной стратегией. Данное решение подразумевает создание Постоянного структурированного сотрудничества (PESCO), Ежегодного скоординированного обзора по вопросам обороны (CARD) и Европейского оборонного фонда (EDF)[2];

3.    Усиление роли Европейской Комиссии в дискуссии о безопасности Европы. Едва ли можно было бы предположить пять лет назад, что результаты деятельности Европейской Комиссии приведут к столь значительной модернизации европейской системы безопасности. То, что едва ли обсуждалось или казалось вне досягаемости несколько лет назад, теперь обсуждается с определённым чувством необходимости и даже ведёт к конкретным действиям[3].

Теперь, когда ЕС определил свои собственные интересы и утверждает, что «защита Европы» является главным приоритетом, то, как это будет осуществляться с точки зрения приобретения ЕС военных возможностей для самозащиты, представляет особый интерес для исследования[4]. Действенность данных изменений можно будет оценить только со временем. Эффективность системы должна формироваться благодаря сочетанию обязательств, которые будут приняты государствами-членами, ответственности, которую создают новые структуры и постоянству функционирования этих структур. В совокупности эти элементы должны изменить национальные менталитеты и, в конце концов, создать форму сотрудничества, которая никогда не наблюдалась в прошлом.

Важнейшей проблемой остаётся то, как страны-члены ЕС определяют и будут определять понятие обороны. Могерини заявила, что «ЕС - это не военный Союз[5]” и, следовательно, “оборона” - это не про территориальную или коллективную оборону, так как для 22 государств-членов ЕС, которые также являются членами Атлантического альянса, коллективная оборона является прерогативой НАТО. В таком случае возникает вопрос – если под «обороной» подразумевается просто безопасность, то нужно ли такое объединение странам ЕС? Ведь без чёткого определения невозможно создать надёжную систему безопасности. Даже статья 42.7 Лиссабонского договора не подразумевает задействование ЕС как целостного субъекта, не определена и роль Европейской службы внешних связей и Комитета по политике и безопасности в выполнении данной статьи[6].  Обсуждения модернизации ОПБО были сосредоточены гораздо больше на оборонном потенциале, чем на тех операциях, которые ЕС мог бы проводить с этим потенциалом. Чаще всего в докладе говориться об увеличении инвестиций и расходов на оборону, развитие технологий, взаимодействии с гражданским обществом, в целом о том, что можно назвать «мягкой» силой[7]. Тогда как о конкретных военных операциях практически ничего не сказано.

Да, новая Глобальная стратегия ЕС подразумевает несколько типов операций: «совместные операции по урегулированию кризисов в ситуациях высокого риска в регионах, граничащих с ЕС», «совместные операции по стабилизации, в том числе осуществление воздушных и специальных операций», «операции быстрого реагирования с применением гражданского и военного потенциала, в том числе с использованием «боевых групп ЕС» в целом или в рамках пакета сил, специально адаптированного к миссиям» и т.д[8]. Но сильно ли это отличается от традиционной деятельности ЕС по урегулированию конфликтов, от тех операций, которые проводились до обновления ОПБО? Ведь такие вопросы, как степень участия ЕС, уровень используемой силы (а многие страны Европы обладают, в том числе, и ядерным вооружением), сценарии операций, практически не были рассмотрены, хотя они имеют ключевое значение в рамках обновления ОПБО. Избегание странами-членами ЕС вопросов применения военной силы может существенно затруднить получения ответа на вопрос: «А что ЕС будет делать с полученными возможностями?».

Для лучшего понимания проблемы необходимо отойти от рассмотрения важных, но тем не менее не всегда реализующихся в действительности общих стратегий. Позиции стран на практике зависят от того, готовы ли они брать на себя риски, связанные с военными действиями. Пока что связь между тем, что удалось достичь в области обороны, и склонностью государств проводить военные операции, не очевидна. Новые институты могут дать импульс для действий, но пока что по этим вопросам в Европе не сложился консенсус.

Два полюса расходятся по вопросам целесообразности применения военной силы ЕС. Германия предлагает сделать развитие внутренних оборонных проектов финальной самоцелью, тогда как Франция настаивает на возможности проведения внешних миссий любой сложности. Каждая страна ссылается на свою собственную оценку эффективности недавно проведённых операций в Ливии, Мали и т.д. Если для Франции подобные операции символизируют то, к чему должен стремиться новый проект европейской обороны[9], то Германия, ссылаясь на неудачный опыт постконфликтного урегулирования в Ливии, сомневается в том, что такой путь нужен ЕС[10]. При этом идея о центральной роли НАТО как гаранта обороны по-прежнему преобладает в большинстве её государств-членов.

Неизбежно возникает противоречие между ключевой концепцией ОПБО о стратегической автономности ЕС и сотрудничеством с НАТО. Могерини неоднократно заявляла о том, что европейская оборона не является противопоставлением США или НАТО[11], но исследования показывают, что все не так однозначно. В жизненно важных инициативах в отношении украинско-российского кризиса нет общей стратегической координации между ЕС и НАТО, деятельность в рамках программы «Партнёрство ради мира» и «Восточного партнёрства ЕС» в Грузии скорее демонстративная, чем реальная и эффективная[12]. Шанталь Лавалле пришёл к выводу, что между системой воздушного командования и управления НАТО и механизмами Единого европейского неба ЕС есть потенциал для будущего сотрудничества, но соперничество и собственные интересы часто препятствуют оптимальному взаимодействию и приводят к непреднамеренным негативным последствиям[13]. Также критике подверглась и предлагаемая оборонно-промышленная политика, предполагается, что оборонные компании будут следовать промышленной логике в своих рыночных стратегиях, и эта логика бросает вызов даже самым сильным попыткам политиков повлиять на неё[14].

Усиление военной мощи единого ЕС также может привести к обострению некоторых проблем участия. Проблема, как известно, возникает из-за членства Турции в НАТО, но не в ЕС, с одной стороны, и членство Кипра в ЕС, но не в НАТО, с другой. Турция блокирует любые попытки установления более прочных официальных отношений сотрудничества между НАТО и ЕС, препятствуя участию Кипра в совещаниях ЕС-НАТО[15]. Кипр, в свою очередь, заблокировал официальное сотрудничество между ЕС и Турцией в контексте Европейского агентства обороны. Неизвестно, как поведёт себя Турция в дальнейшем, учитывая усилившуюся националистическую и антизападную риторику Эрдогана[16].

В итоге мы видим, что ЕС и НАТО предстоит определить свою судьбу и коренным образом повлиять на систему безопасности в Европе. Европа может пойти по пути дезинтеграции и усилить свою зависимость от НАТО. Европа может достичь успехов в реализации многих проектов, создавая параллельные НАТО структуры и затрачивая на них серьёзные финансы, но такой путь вряд ли удовлетворит все страны ЕС и не приведёт к подлинной стратегической автономии. И, наконец, если Европа действительно хочет добиться стратегической автономии, ей придётся в полной мере развивать свой оборонный потенциал, что означает постепенный отказ от зависимости от США. Отказ не предполагает разрыв. Он предполагает сотрудничество между ЕС и НАТО, которое должно привести в ближайшие 10-15 лет к Европеизации НАТО. В соответствии с этой стратегией Европа добьётся автономии, а США смогут спокойно сосредоточиться на своих стратегических задачах в других регионах.

[1] Hollande announces security pact, calls for military assistance // euobserver. 16 ноября 2015. URL: https://euobserver.com/political/131136 (дата обращения: 29.04.2018).
[2] EU Global Strategy // Europa.eu. URL: https://europa.eu/globalstrategy/en/global-strategy-foreign-and-security-policy-european-union (дата обращения: 29.04.2018).
[3] European Defence Action Plan // European Commission. 30 ноября 2016 URL: http://ec.europa.eu/DocsRoom/documents/20372 (дата обращения: 29.04.2018).
[4] Могерини: Стратегия для сплочения и защиты Европы// Иносми. 13 июля 2016.
URL: https://inosmi.ru/politic/20160713/237169426.html (дата обращения: 29.04.2018).
[5] Могерини: ЕС не превращается в военный альянс, но военные инструменты крайне важны для поддержания мира и развития // Европейская служба внешних связей. 12 декабря 2017.
URL: https://eeas.europa.eu/headquarters/headquarters-Homepage/37600/node/37600_ru (дата обращения: 29.04.2018).
[6] Consolidated version of the Treaty on European Union/Title V: General Provisions on the Union's External Action Service and Specific Provisions on the Common Foreign and Security Policy, Article 42// Wikisource
URL:https://en.wikisource.org/wiki/Consolidated_version_of_the_Treaty_on_European_Union/Title_V:_General_Provisions_on_the_Union%27s_External_Action_
Service_and_Specific_Provisions_on_the_Common_Foreign_and_Security_
Policy#SECTION_2:_PROVISIONS_ON_THE_COMMON_SECURITY_AND_
DEFENCE_POLICY (дата обращения: 29.04.2018).
[7] Глобальная стратегия Европейского Союза по внешней политике и политике безопасности // Европейская служба внешних связей. URL:https://eeas.europa.eu/sites/eeas/files/feature_eu_global_strategy_full_text.pdf (дата обращения: 29.04.2018).
[8] Выводы Совета по реализации Глобальной стратегии ЕС в области безопасность и защиты // Совет Европейского союза. URL http://www.consilium.europa.eu/media/22459/eugs-conclusions-st14149en16.pdf (дата обращения: 29.04.2018).
[9] Единая вместо неэффективной: Макрон предложил свое видение Европы// РИА Новости. 26 сентября 2017.
URL: https://ria.ru/world/20170926/1505629038.html (дата обращения: 29.04.2018).
[10] Меркель исключила участие Германии в военной операции в Сирии // РБК. 12 апреля 2018.
URL: https://www.rbc.ru/rbcfreenews/5acf561d9a794751091bfbd3 (дата обращения: 29.04.2018).
[11] Могерини: ЕС в вопросах обороны не противопоставляет себя США или НАТО// РИА Новости. 19 сентября 2016. URL: https://ria.ru/world/20160919/1477308960.html (дата обращения: 29.04.2018).
[12] Jolyon Howorth (2017) EU–NATO cooperation: the key to Europe’s security future, European Security, 26:3, 454-459
[13] Chantal Lavallée (2017) The Single European Sky: a window of opportunity for EU–NATO relations, European Security, 26:3, 415-434
[14] Daniel Fiott (2017) The EU, NATO and the European defence market: do institutional responses to defence globalisation matter?, European Security, 26:3, 398-414
[15] Simon J. Smith & Carmen Gebhard (2017) EU–NATO relations: running on the fumes of informed deconfliction, European Security, 26:3, 303-314
[16] Саммит ЕС призвал Турцию прекратить незаконные действия в водах Кипра и Греции // ТАСС. 23 марта 2018. URL: http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/5058212 (дата обращения: 29.04.2018).

 

blog comments powered by Disqus