ru
Новости
  • 11.08.2019

    Опубликованы работы Лауреатов конкурса эссе 2019 г.

    Подробнее
  • 17.06.2019

    Всероссийский молодежный конкурс эссе 2019

    Подробнее
  • 25.03.2019

    Tворческий конкурс НАТО 70 лет/Эстония 15 лет в НАТО

    Подробнее
  • 24.12.2018

    Развитие международного научно-исследовательского сотрудничества в сфере исследований актуальных проблем формирования архитектуры Европейской безопасности.

    Подробнее

12.06.2018Юлия Мехоношина, г. Пермь

Конкурс 2018 - «Европейская система безопасности: возможности и пути преодоления кризиса»

Мехоношина Юлия Александровна,
студентка 2 курса магистратуры,
историко-политологический факультет,
Пермский государственный национальный исследовательский университет,
г. Пермь

СДЕРЖАТЬ НЕЛЬЗЯ ВОЕВАТЬ.
ПЕРСПЕКТИВЫ ЕВРОПЕЙСКОЙ СИСТЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ

«Не понимать, что все сказанное и сделанное Путиным сделано для того, чтобы войны не было, может только глупец или предатель. Выбирайте», — заявила главный редактор МИА "Россия сегодня" и RT Маргарита Симоньян после послания Президента Федеральному Собранию от 1 марта 2018 года (1). Выбор рядового российского гражданина, как показывает практика, не имеет политического веса, в отличие от выбора, который предстоит сделать западным политикам. Выбора между новой разрядкой и превентивным ударом.

Возникшая на повестке дилемма безопасности не нова. Она была описана еще в 1951 году Джоном Херцем, указавшим, что приращение безопасности одного актора, обеспеченное его вооружением, ведет к сокращению безопасности другого актора, что провоцирует его к ответному вооружению, формируя прочный круг, где никто уже не может чувствовать себя действительно безопасно (2). Именно такой сценарий мы можем наблюдать сегодня, когда в условиях критического падения уровня доверия между Россией и глобальным Западом обе стороны начинают интенсивно вооружаться. Параллельно с гонкой вооружений стороны ведут войну дискурсов, противопоставляя демократию и «сильное» государство, и открыто противостоят друг другу на условной периферии международной системы, что наиболее остро проявилось в Сирийском и Украинском кризисах. Такое положение дел подводит некоторых экспертов к мнению о том, что мир пребывает в состоянии гибридной или новой холодной войны (3) (4) (5).

Альтернативное развитие событий предполагает возврат к сценарию Карибского кризиса, когда пиковое обострение взаимных претензий двух полюсов поставило на грань само существование системы, но страх перед ядерной войной заставил стороны сесть за стол переговоров. Т.е. урегулирование кризисной ситуации возможно, при условии, что издержки конфронтации выше издержек (в текущей ситуации имиджевых) от отказа от прежней линии.

Если попытаться измерить издержки нового витка похолодания двусторонних отношений, то стоит отметить, что военные расходы США и России неукоснительно растут с 2000 года (6). По данным Стокгольмского института исследования проблем мира, в 2016 году на долю США приходилось 36% от мировых расходов на вооружение, тогда как доля России составляла всего 4,1%. Но военные расходы США при этом составляли лишь 3,3% от ВВП страны, а России – 5,3% (7). Дональд Трамп, однако, решил не останавливаться на достигнутом: в 2017 году военный бюджет США вырос на 10% – сумму, примерно соответствующую всему оборонному бюджету Российской Федерации. В планах у Белого Дома нарастить военные расходы с нынешних 700 миллиардов долларов до 1 триллиона (8).  Принимая во внимание эту статистику и идею о том, что военная промышленность может служить мотором для развития реального сектора экономики, приходится сделать вывод, что издержки на поддержание конфронтации пока оцениваются как приемлемые.

Европа в этих условиях выглядит несколько отстраненно. Несмотря на то, что Президент Пятой Республики вновь поднял тему общих вооруженных сил Европы (9), основной структурой безопасности остается НАТО, куда входят 19 государств Европейского Союза. При этом европейцы ведут себя как безбилетники, перекладывая военные расходы на плечи США: только три европейские страны, входящие в НАТО, тратят на оборону положенные 2% ВВП (10).

На момент громкого заявления о не имеющем аналогов вооружении, реализация мирного сценария урегулирования нарастающего кризиса все еще представлялась наиболее вероятной. Во-первых, озвученные за две недели до голосования тезисы Послания, напоминающие о силе русского оружия, очевидно, являются частью предвыборной кампании Путина (если не сказать, всей кампанией). Т.е. заявление о готовности и способности повергнуть в прах любого неприятеля является, de facto, сигналом, направленным вовнутрь, а не вовне, получить его должно российское население. Во-вторых, текущее руководство Российской Федерации больше прочих игроков заинтересовано в немедленном начале переговоров с Западом. Кремль неоднократно подчеркивал стремление Белого дома повлиять на Российскую внутреннюю политику (применить к России стратегию смены режима). Ожидаемые после президентских выборов 2018 года акции протеста могли бы послужить плацдармом для подобного вмешательства. В этой связи инициация Кремлем процесса урегулирования до объявления результатов голосования стала бы стимулом для Вашингтона воздержаться от пособничества в смене российской правящей группы. И сигнал к этому в Послании содержится: «Не нужно создавать для мира новых угроз, а нужно, наоборот, садиться за стол переговоров и вместе думать над обновлённой, перспективной системой международной безопасности и устойчивого развития цивилизации» (11).

Однако на первом плане в стратегиях России и НАТО все еще остается не диалог, а сдерживание. Как отмечает Глеб Павловский, «мишенью русского сдерживания было глобальное доминирование США» (12). В этом свете противодействие формированию глобальной американской системы ПРО, большая часть которой будет размещена на территории Европы, с помощью ядерного оружия нового поколения выглядит закономерным шагом. Классическая идея ядерного сдерживания базируется на страхе перед эскалацией конфликта, «но если блок-схему сдерживания развернуть, она станет неядерной» (12). Крым как оплот неудержимости Российского влияния есть элемент политики сдерживания США, общая же рамка этой политики наиболее точно описывается словом «непредсказуемость». Именно невозможность предугадать российский ответ должна удерживать Запад от недружественных действий в отношении Москвы. Но мир уже видел «политику умиротворения агрессора» в действии, и этот опыт подталкивает к тому, чтобы воздержаться и от действий дружественных.

Поэтому и НАТО свою стратегию сдерживания не сворачивает. В 2015 году, когда «сдерживание России» впервые было внесено в американский военный бюджет, на него тратилось порядка 1  миллиарда долларов, в 2019 году для этих целей панируется выделить уже 4,6 миллиарда долларов. Потратить их необходимо на расширение военного присутствия США в Европе посредствам военных учений и укрепления военной инфраструктуры у российских границ (13). Важно заметить, что американское сдерживание не ограничивается военным паритетом. Его инструментами выступают также экономические механизмы, самый популярный среди которых – санкции. За вмешательство России в дела Украины Стратегия Национальной Безопасности  2015 года призывала продолжить взаимодействие США с европейскими союзниками с целью политической и экономической изоляции России (14).

В итоге, мы наблюдаем, как система международной безопасности вошла в зону ужасающей турбулентности, которая стала частью status quo. Системный контекст, наполненный недоверием и противоборством, невольно возвращает нас к урокам Карибского кризиса. С одной стороны, этот исторический опыт напоминает о возможности деэскалации конфликта, когда тот достигает критической точки. Но фактор непредсказуемости, который обе стороны в разной степени используют как инструмент реализации своей внешнеполитической стратегии, ставит под угрозу рациональность. Он не позволяет с уверенностью сказать, какой элемент геополитической мозаики стороны сочтут точкой кипения, какие правила не посмеют попрать, какого союзника не примут для отпора общему врагу. Непредсказуемость, служащая инструментом сдерживания, переходит в разряд провокации к превентивным действиям.

С другой стороны, США и СССР в 1962 году не могли не решить проблему кубинских ракет, поскольку существовавшая на тот момент система международных отношений соответствовала их интересам. В современных реалиях базовые столпы системы (гарантированный статус сверхдержав за счет места постоянных членов Совета Безопасности ООН и легальное обладание мощнейшим видом оружия) тоже отвечают интересам США и России. Поэтому, в каких бы масштабах стороны не нарушали правила игры – вводили войска на Ближний Восток без мандата ООН, размещали оружие на границе оппонента, аннексировали территорию соседей - перспектива открытой войны друг с другом будет отвергаться.

Список литературы

  1. РИА Новости. Послание президента направлено на предотвращение войны, заявила Симоньян. [В Интернете] 2 март 2018 r. [Цитировано: 4 март 2018 r.] https://ria.ru/politics/20180301/1515552162.html.
  2. Херц, Джон. Политический реализм и политический идеализм. 1951.
  3. Пархалина, Татьяна. Возможна ли новая разрядка? Европейская безопасность: события, оценки, прогнозы. июнь 2017 r., стр. 2-5.
  4. Тренин, Дмитрий. Европейская безопасность. От "лишь бы не было войны" до поиска нового равновесия. Московский Центр Карнеги. [В Интернете] февраль 2018 r. [Цитировано: 4 март 2018 r.] http://carnegieendowment.org/files/CP_Trenin_Rus_web.pdf.
  5. Lenta.ru. Генсек ООН объявил о начале новой холодной войны. Новостной портал Lenta.ru. [В Интернете] 23 апрель 2018 r. [Цитировано: 23 апрель 2018 r.] https://lenta.ru/news/2018/04/23/cold_war_ii/.
  6. Тимофеев, Иван. Дилемма безопасности: риск вооруженного конфликта между великими державами. Полис. 2009 r., стр. 8-34.
  7. Tian, Nan, и др. TRENDS IN WORLD MILITARY EXPENDITURE, 2016. STOCKHOLM INTERNATIONAL PEACE RESEARCH INSTITUTE. [В Интернете] april 2017 r. [Цитировано: 4 march 2018 r.] https://www.sipri.org/sites/default/files/Trends-world-military-expenditure-2016.pdf.
  8. Тренин, Д. Конфликт уникальностей. Как будут складываться отношения России и США после послания Путина. Московский Центр Карнеги. [В Интернете] 3 март 2018 r. [Цитировано: 4 март 2018 r.] http://carnegie.ru/commentary/75696.
  9. Прокофьев, Вячеслав. Макрон оживляет ЕС. Российская Газета. [В Интернете] 26 сентябрь 2017 r. [Цитировано: 4 март 2018 r.] https://rg.ru/2017/09/26/makron-prizval-k-sozdaniiu-edinyh-vooruzhennyh-sil-es-i-evropejskoj-akademii-razvedki.html.
  10. BBC. Трамп раскритиковал союзников по НАТО за низкие военные расходы. Русская служба BBC. [В Интернете] 25 май 2017 r. [Цитировано: 4 март 2018 r.] http://www.bbc.com/russian/news-40050618.
  11. Путин, Владимир. Послание Президента Федеральному Собранию. Официальный сайт Президента Российской Федерации. [В Интернете] 1 март 2018 r. [Цитировано: 4 март 2018 r.] http://www.kremlin.ru/events/president/news/56957.
  12. Павловский, Глеб. Русское сдерживание. Почему оно не работает после Трампа. Московский Центр Карнеги. [В Интернете] 13 февраль 2017 r. [Цитировано: 4 март 2018 r.] http://carnegie.ru/commentary/67975.
  13. Кортунов, Андрей. Сила есть, дипломатии не надо. Российский совет по международным делам. [В Интернете] 2 март 2018 r. [Цитировано: 4 март 2018 r.] http://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/comments/sila-est-diplomatii-ne-nado/?sphrase_id=7418075#short.
  14. Егоров, Иван. США планируют сдерживать "агрессию России". Российская Газета. [В Интернете] 26 февраль 2015 r. [Цитировано: 4 март 2018 r.] https://rg.ru/2015/03/26/strategia-site.html.

 

blog comments powered by Disqus