ru
Новости
  • 11.08.2019

    Опубликованы работы Лауреатов конкурса эссе 2019 г.

    Подробнее
  • 17.06.2019

    Всероссийский молодежный конкурс эссе 2019

    Подробнее
  • 25.03.2019

    Tворческий конкурс НАТО 70 лет/Эстония 15 лет в НАТО

    Подробнее
  • 24.12.2018

    Развитие международного научно-исследовательского сотрудничества в сфере исследований актуальных проблем формирования архитектуры Европейской безопасности.

    Подробнее

21.07.2014Евгений Каргин, г. Москва

Каргин Евгений Сергеевич
аспирант 1 г.о.
факультет мировой экономики и мировой политики
НИУ «Высшая школа экономики»
г. Москва

 Россия и НАТО: на пути к стратегическому партнерству.

 В настоящее время отношения России и НАТО переживают серьезный кризис. Поводом для их обострения стали события на Украине в начале 2014 года и расхождения сторон в оценке позиции друг друга. Так, 21 марта генеральный секретарь НАТО А.Расмуссен прямо обвинил Россию в «военной агрессии»[[1]], а затем 14 апреля пригрозил «глубокой международной изоляцией»[[2]]. В свою очередь, постоянный представитель России при НАТО А.Грушко высказал мнение, что в Альянсе возобладали группы, желающие «вернуться к временам холодной войны» и использовать идею военной угрозы в качестве объединяющей[[3]]. В завершение, заместитель генерального секретаря НАТО А.Вершбоу заявил, что Альянс «будет вынужден» считать Россию противником, а не партнером, отметив, что по его мнению инициатива пересмотра отношений принадлежит России[[4]].

В то же время, при всей его остроте текущий кризис можно было бы считать частным моментом, связанным с отдельно взятой ситуацией, если бы он не являлся отражением глубокого фундаментального противоречия в отношениях России и НАТО, наблюдавшегося в скрытой форме на протяжении последних десятилетий и столь наглядно проявившегося в условиях резко обострившейся обстановки. Это противоречие заключается в столкновении двух противоположных тенденций в мировой политике: объективной необходимости сотрудничества НАТО и России в вопросах обеспечения стабильности и безопасности в мире – с одной стороны, и мощной инерции доставшегося нам в наследство со времен холодной войны и подогреваемого политическими «ястребами» блокового конфронтационного мышления – с другой.

Это противоречие находит проявления и в России, и в НАТО, но у каждой стороны проявляется по-своему. Если в России на уровне принятия решений в сфере выстраивания двусторонних отношений с Альянсом доминирует прагматичный и конструктивный подход, а конфронтация ограничивается риторикой отдельных политиков и настроениями некоторых общественных групп, то в НАТО наблюдается сильное влияние сторонников конфронтации в процессе принятия важнейших решений, что создает серьезные проблемы самому Альянсу в его практической деятельности (хорошим примером тому может служить приведенное министром иностранных дел России высказывание одного из заместителей генсека НАТО о намерении подыскать другой формат для сотрудничества с Россией по ключевым проектам в связи с их формальной заморозкой на уровне Совета Россия-НАТО[[5]]).

Стоит отметить и тот факт, что истинное партнерство без оговорок подразумевает, что при возникновении разногласий происходит активизация контактов и консультаций на всех уровнях для скорейшей выработки компромисса, основанного на взаимопонимании и признании интересов друг друга. А вот одностороннее замораживание ключевых форматов взаимодействия и сотрудничества со стороны НАТО при возникновении разногласий, имеющее целью оказать давление на Россию, наглядно демонстрирует, что по крайней мере на этом этапе в Альянсе возобладала идея не диалога и поиска компромисса, а принуждения России к принятию противоположной позиции, ради которого можно пожертвовать сотрудничеством. Подобный подход вряд ли можно рассматривать как партнерский жест.

Но несмотря на все разногласия и кризисы, не вызывает ни малейших сомнений, что общим интересам всех стран НАТО и России отвечает не просто нормализация отношений, но и их выход на новый уровень, предусматривающий радикальное преодоление описанного противоречия и окончательный и бесповоротный выбор в пользу партнерства без конфронтации и разделительных линий на основе принципа неделимости безопасности. Чтобы обрисовать контуры движения к этому результату, стоит рассмотреть основные препятствия на его пути.

Во-первых, сама архитектура Альянса (а вернее, ее изменение в последние десятилетия) на практике больше соответствует конфронтационному, а не партнерскому режиму взаимодействия. Конечно же, речь идет о расширении НАТО на восток. Можно бесконечно говорить о «политике открытых дверей» с одной стороны и о «крайней озабоченности расширением» с другой, однако объективная оценка данного процесса должна лежать в сопоставлении выгод и издержек этого процесса для общей цели - укрепления безопасности и стабильности в евроатлантическом пространстве. Попробуем наметить очертания такого анализа.

Издержки здесь достаточно очевидны – это рост недоверия и настороженности в отношениях НАТО и России, а также подпитка образа «натовской угрозы» в российском обществе (а как отмечалось выше, именно общественные группы, а не политическое руководство страны являются основными носителями «конфронтационных» идей в России). А вот оценка выгод может быть двоякой и определяется выбором между «конфронтационным» и «партнерским» курсами со стороны НАТО. В конфронтационном варианте выгодой является включение стран Восточной Европы с систему коллективной безопасности и сдерживание воображаемой военной угрозы со стороны России. В партнерском же варианте, прагматично отвергающем любую возможность российской агрессии против этих стран, никакой реальной выгоды для безопасности в Европе от расширения НАТО на восток не наблюдается. Получается, что с точки зрения соотношения выгод и издержек для укрепления безопасности в регионе принятие в НАТО стран Восточной Европы может быть обосновано только в рамках «конфронтационного» подхода к отношениям с Россией, который, с большой долей вероятности, является не столько сознательным выбором, сколько той самой инерцией холодной войны.

Во-вторых, у НАТО отсутствует единый «кодекс поведения» и однозначно заявленная и претворяемая в жизнь принципиальная позиция по ряду ключевых вопросов в сфере политики безопасности, что нередко ведет к откровенно провокационным действиям и заявлениям отдельных стран-членов. Например, несмотря на утверждение о том, что Альянс способствует распространению демократических принципов и верховенства права[[6]], среди его членов есть страны, многие годы проводящие дискриминационную политику по отношению к языковым и национальным меньшинствам и имеющие институт «не-граждан» (Латвия, Эстония). Прибалтийские государства обращаются к НАТО с просьбами о размещении на их территории вооруженных сил Альянса для «сдерживания угрозы», исходящей от России[[7]], и вместо опровержения подобных подозрений со стороны руководящих структур НАТО получают заверения в понимании и поддержке. Турция, являясь членом НАТО, вообще попустительствует террористическим группировкам, использующим ее территорию в качестве плацдарма для нападения на Сирию[[8]], и по данным некоторых источников даже планирует вооруженные провокации[[9]], что опять же не становится поводом для высказывания озабоченности со стороны руководства Альянса. В то же время, все эти факты должны были бы стать объектом особого внимания НАТО как прямая угроза стабильности и сотрудничеству во имя общей безопасности.

В-третьих, в России за НАТО закрепился образ источника агрессии в отношении суверенных государств, причем его трудно считать полностью безосновательным. Так, если силовую операцию в Ливии в 2011г. еще можно рассматривать как допущенную определенной весьма специфической интерпретацией статьи 4 РСБ ООН 1973 (хотя это и ставит вопрос о разграничении защиты мирного населения и прямой поддержки одной из враждующих сторон), то бомбардировка Югославии, вторжение коалиционных сил в Ирак в 2003г. или угрозы осуществить нападение на Сирию без резолюции Совбеза ООН со всей очевидностью лежат вне рамок международного права. Подобные действия не могут не вызывать у российской стороны ассоциации не с коллективной обороной, а с агрессивным претворением в жизнь геополитических интересов отдельных стран-членов НАТО, использующих Альянс в качестве инструмента собственной наступательной внешней политики.

Очевидно, что для решения столь серьезных проблем во взаимопонимании требуются не менее серьезные преобразования. Попробуем предположить, какие именно шаги позволили бы преодолеть кризис в отношениях России и НАТО и вывести их на качественно новый уровень.

1)          Для принципиального изменения восприятия НАТО как потенциального агрессора в глазах российского общества и политиков необходимо на уровне юридически обязывающих документов закрепить исключительно оборонительный характер политики безопасности всех стран-членов организации. Одним из условий членства в НАТО должен стать запрет на применение военной силы в отношении других государств и содействие таковому кроме реализации права на индивидуальную и коллективную оборону в соответствии с Уставом ООН или действий в рамках соответствующего мандата Совбеза ООН.

2)          Ориентация на сотрудничество с Россией в сфере безопасности должна стать одним из центральных элементов стратегии НАТО. Руководство Альянса должно прямо осуждать любые попытки отдельных госдуарств-членов подрывать конструктивный диалог с Россией и делать из нее «образ врага». В перспективе было бы целесообразно повышать интенсивность контактов по линии Совета Россия-НАТО, приглашая российских представителей к участию в обсуждении и выработке политики организации с правом совещательного голоса. Несмотря на то, что структура НАТО не предполагает статуса страны-наблюдателя, именно сопоставимый с ним уровень участия России должен стать задачей развития отношений между сторонами в долгосрочной перспективе.

3)          Крайне важным в сегодняшних условиях недоверия и застоя в отношениях сторон является символический шаг навстречу – своеобразный «жест доброй воли» со стороны НАТО, призванный продемонстрировать понимание озабоченностей России и готовность разрешать их на основе взаимоприемлемого компромисса. К примеру, таким шагом могла бы стать поддержка со стороны руководства НАТО позиции России о необходимости юридически обязывающих гарантий ненаправленности развертываемой ПРО США в Европе против России.

4)          Наконец, одним из первоочередных практических шагов должна стать выработка единых для России и НАТО принципов, подходов, определений и их трактовок в сфере международной безопасности. В рамках активного диалога, каким бы трудным и продолжительным он ни был, стороны должны прийти к такому пониманию основных норм международного права и порядка их применения, которое исключало бы практику двойных стандартов и влияние политических и идеологических пристрастий на принимаемые решения в области безопасности. Мы можем по-разному относиться к тем или иным событиям, поддерживать или не поддерживать те или иные действия иностранных правительств и других сил, но их международно-правовая оценка со стороны России и НАТО должна стать единообразной.

Безусловно, практическая реализация вышеуказанных шагов сама по себе является непростой задачей и столкнется с активным противодействием многих политических групп в странах-членах НАТО, ориентированных на противостояние с Россией. Именно здесь важна твердая и принципиальная позиция руководства Альянса и его ведущих стран, которые должны осознать, что нет иного пути к всеобъемлющей гарантированной безопасности в Европе кроме взаимопонимания и равноправного сотрудничества НАТО и России. Со своей стороны, Россия должна придерживаться политики открытости для диалога, быть готовой принять приглашение к нему, а возможно – и выступить его инициатором. Тогда у нас будут все основания надеяться, что нынешний кризис станет толчком к переосмыслению отношений России и НАТО, которое даст мощный импульс их конструктивному развитию.



[[1]] Ukraine crisis is a ''game-changer'' for Allies NATO Secretary General tells Brussels Forum. NATO, 21.03.2014. Режим доступа: <http://www.nato.int/cps/en/natolive/news_108225.htm>. Дата обращения: 14.05.2014.

[[2]] Генсек НАТО: акции протеста на востоке Украины организованы "пророссийскими сепаратистами". ИТАР-ТАСС, 13.04.2014. Режим доступа: <http://itar-tass.com/mezhdunarodnaya-panorama/1117579>. Дата обращения: 14.05.2014.

[[3]] Постпред РФ при НАТО: в альянсе берут верх те, кто хочет вернуться к холодной войне. ИТАР-ТАСС, 07.04.2014. Режим доступа: <http://itar-tass.com/politika/1101581>. Дата обращения: 14.05.2014.

[[4]] НАТО: альянс будет вынужден рассматривать Россию как противника, а не как партнера. ИТАР-ТАСС, 01.05.2014. Режим доступа: <http://itar-tass.com/mezhdunarodnaya-panorama/1161782>. Дата обращения: 14.05.2014.

[[5]] Генсек НАТО пригрозил России "более глубокой международной изоляцией". ИТАР-ТАСС, 13.04.2014. Режим доступа: <http://itar-tass.com/mezhdunarodnaya-panorama/1117476>. Дата обращения: 14.05.2014.

[[6]] Обвинения России: расставим точки над «и». НАТО, 04.2014. Режим доступа: <http://www.nato.int/cps/ru/SID-1D7CD443-F9C3D092/natolive/topics_109141.htm>. Дата обращения: 14.05.2014.

[[7]] Baltics urge Nato to base permanent force in region. Financial Times, 09.04.2014. Режим доступа: <www.ft.com/cms/s/0/86e4a4cc-bfb5-11e3-9513-00144feabdc0.html>. Дата обращения: 14.05.2014.

[[8]] Turkey 'aided Islamist fighters' in attack on Syrian town. The Telegraph, 14.04.2014. Режим доступа: <http://www.telegraph.co.uk/news/worldnews/europe/turkey/10765696/Turkey-aided-Islamist-fighters-in-attack-on-Syrian-town.html>. Дата обращения: 14.05.2014.

[[9]] False flag scandal rocks Turkey. Press TV, 30.03.2014. Режим доступа: <http://www.presstv.ir/detail/2014/03/30/356552/false-flag-scandal-rocks-turkey/>. Дата обращения: 14.05.2014.

blog comments powered by Disqus