ru
Новости
  • 11.08.2019

    Опубликованы работы Лауреатов конкурса эссе 2019 г.

    Подробнее
  • 17.06.2019

    Всероссийский молодежный конкурс эссе 2019

    Подробнее
  • 25.03.2019

    Tворческий конкурс НАТО 70 лет/Эстония 15 лет в НАТО

    Подробнее
  • 24.12.2018

    Развитие международного научно-исследовательского сотрудничества в сфере исследований актуальных проблем формирования архитектуры Европейской безопасности.

    Подробнее

15.06.2015

Малиенко Елена, г. Пятигорск

Малиенко Елена
Студентка 3 курса,
Институт международных отношений
Пятигорского государственного лингвистического университета
г. Пятигорск

Ответственность — это та цена, которую мы платим за власть.

Уинстон Черчилль

 Украинский кризис, события в Крыму февраля-марта 2014 года показали шаткость и неэффективность сложившейся после окончания биполярной эпохи системы безопасности в Европе, столпами которой были «права человека», «демократия», «верховенство закона», а также формирование единого подхода к европейской безопасности и обороне (термин, закрепленный в Маастрихтском договоре – European Security and Defense Identity).

На протяжении 2000-х выдвигался ряд инициатив, с целью институционализации достигнутых договоренностей, в частности, в 2008 году президентом России Д. А. Медведевым о заключении нового всеобъемлющего Договора о европейской безопасности, призванный «объединить всю Евро-Атлантику на основе единых правил игры», однако вооруженный конфликт в Южной Осетии, а затем кризис на Украине показали, что на практике лидерам не удалось прийти к общему знаменателю, и ряд положений остался на бумаге.[1]

Рассматривая ситуацию, сложившуюся на Украине, следует упомянуть ряд внешних факторов, послуживших ей катализатором: это и нежелание России видеть Украину в качестве члена ЕС и терять, таким образом, потенциального члена Таможенного союза с одной стороны, а также отсутствие инициатив по привлечению РФ к столу переговоров со стороны европейских государств. Последствия же, которые теперь можно наблюдать продемонстрировали накопившиеся за годы латентные противоречия между Россией и Западом:

- так и не были найдены точки соприкосновения для общего развития в силу отсутствия постоянного диалога;

- полярное представление об «общеевропейских ценностях», наряду с крайне разновекторным видением социального и экономического развития.

К двум вышеперечисленным проблемам можно отнести еще одну -  нежелание евро-атлантического сообщества принимать на равных новую экономически и политически стабильную по сравнению в 90-ми годами Россию. Данный тезис был сформулирован ранее в «Мюнхенской речи Путина» 2007 года, в большинстве своем воспринятый западными визави как новый виток холодной войны, или, как отметил в своем блоге американский журналист Питер Брукс «просто русский медведь возвращается».[2]

В связи этим можно говорить, что новая архитектура европейской безопасности будет складываться под влиянием двух основных факторов: во-первых, ее становление происходит в условиях достаточной турбулентности и недоверия, продиктованных Украинским кризисом; во-вторых, теперь уже не вызывает никакого сомнения необходимость учета мнения всех игроков. Таким образом, формирующуюся систему безопасности следует рассматривать исходя из трех составляющих: военно-политической, экономической и информационной.

Хотя в эпоху глобализации можно небезосновательно утверждать, что при разрешении споров жесткая сила отходит на второй план, международная обстановка, война на юго-востоке Украины, в частности, доказывают обратное. Более того, есть мнение, что фактор силы и в дальнейшем будет играть далеко не последнюю роль. Справедливо будет отметить, что на данном этапе такие формы  взаимодействия как «Партнерство ради мира», «Партнерство ради модернизации», «Совет Россия-НАТО» продемонстрировали свою недостаточную эффективность, а в апреле 2014 года в альянсе решили приостановить любое гражданское или военное сотрудничество с РФ, как это ранее случилась в 2008 году. Так, в ответ на действия России в Крыму НАТО предприняла шаги по двум направлениям. Во-первых, предоставила своим союзникам и партнерам более серьезные гарантии безопасности, в том числе расширив военное присутствие на их территории, что представляется соизмеримым ответом в соответствии с Уставом НАТО и Основополагающим актом. Во-вторых, ужесточила политику сдерживания Москвы. Последующие российские учения, взаимные заявления российского истеблишмента и генерального секретаря Йенса Столтенберга говорят о новом витке конфронтации, способствующем ни как не иначе новой гонке вооружений, а в долгосрочной перспективе речь идет об опасности раскола мира на два лагеря, а именно «Большой Запад и «Евразийский не Запад». Данная тенденция возрождает в памяти вполне очевидные негативные ассоциации, что само по себе является серьезным откатом к прошлому и сводит на нет не только достигнутый ранее прогресс в диалоге Россия-НАТО, но и какие либо зачатки системы коллективной безопасности в Европе. И, хотя, можно с большой уверенностью утверждать, что НАТО будет играть по-прежнему ключевую роль на континенте, усиливая свое присутствие, представляются весьма спорными слова П. Порошенко о том, что данная организация является «единственной оставшейся структурой, которая может гарантировать безопасность государств».[3] Очевидно, что необходимо разрабатывать новые инструменты коллективной безопасности, с акцентом на целостность границ, согласие с суверенитетом государств и отсутствие нового раздела Европы, и данный процесс не возымеет эффективности без участия Российской Федерации.

Рассматривая экономические последствия, следует отметить, что усиливающаяся приверженность Европы на минимизацию энергозависимости от Москвы, создание нового энергетического союза есть тенденция к формальной институционализации противостояния. Курс на сокращение поставок газа, качественные изменения в структуре энергопотребления, тенденция к понижению цен на топливо в совокупности с двусторонними экономическими санкциями подрывают экспортный потенциал России. Кроме того, российская промышленность, наукоемкие отрасли, и даже ВПК зависимы от западных высоких технологий. Отказ от такого рода сотрудничества уже в среднесрочной перспективе, может привести к балансированию РФ на грани «failed state», а нестабильное государство масштабов РФ и второе в мире по ядерному потенциалу, представляет опасность не только на Европейском континенте, но и во всем мире. Такой сценарий невыгоден как для российской стороны, так и Центрально - Восточной Европы, и для Западных Европейских государств. В частности, по данным Восточного комитета немецкой экономики в 2014 году товарооборот РФ с ФРГ составил около 68 миллиарда евро, хотя этот показатель ниже на 12, 09 процента по сравнению в 2013 годом, все же является весомым показателем.[4] Переориентация на новые рынки представляется возможной для обеих сторон, однако, несет в себе большую долю финансовых издержек, как для России с априори уязвимой сырьевой экономикой, так и для Европейского Союза, претерпевающего институциональные изменения в условиях экономического кризиса. Помимо прочего существует большая вероятность маргинализации украинской экономики, которая по сей день находится в глубокой рецессии и остается жизнеспособной в большей степени за счет кредитов МВФ с одной стороны и предоставляемых РФ льготных условий на поставку топлива с другой. Странам ЕС придется  пересмотреть политику «Восточного партнерства», сместив акценты с РФ на сбалансированные отношения с другими государствами постсоветского пространства, в первую очередь потому, что Германия, являясь локомотивом ЕС, заинтересована в стабилизации соседних государств, потенциальных рынках сбыта.

Далее следует рассмотреть информационный фактор. Как правило, недостаток сведений ограничивает возможности объективно действовать, однако на данный момент наблюдается обратная ситуация – избыток непроверенной информации и дезинформации неотвратимо ведет к двум тенденциям: во-первых, торможение процесса мирного урегулирования конфликта; во-вторых, формирование определенного образа мышления среди населения. Так, заявления главнокомандующего объединенными Вооруженными силами НАТО в Европе Филипа Бридлава о том, что «Российский президент руководит в Донбассе более чем тысячей боевых машин, боевых частей и артиллерийских дивизионов (…). Ситуация не улучшается, а с каждым днем становится только хуже» идут вразрез с данными Федеральной разведывательной службы Германии.[5] Таким образом, не только ставится под сомнение следование «Минским договоренностям», соблюдение которых на данный момент является не только единственным «спасательным кругом» для всех сторон конфликта, но и влечет за собой разрастание «снежного кома» тактических противоречий между западными странами. Говоря о подаче информации СМИ в целом, заигрывание с понятиями «холодной войны» формирует, или, точнее сказать, воскрешает в сознании людей «образ врага», который хотя и способен консолидировать население в период экономических затруднений, в дальнесрочной перспективе подготавливает плодотворную почву для идеологического и социокультурного противостояния.

Анализируя все вышесказанное, следует отметить, что хотя Украинский кризис обнажил ряд серьезных противоречий, тем не менее, у РФ и Евро-Атлантического сообщества остаются точки соприкосновения и ряд общих проблем, которые должны стать основой для формирования новой транспарентной и более эффективной системы безопасности:

  1. Борьба с распространением оружия массового поражения. Совет НАТО –  Россия должен стать антикризисным форумом для общения, практического сотрудничества и выстраивания доверительных отношений, а также платформой для обмена между НАТО и ОДКБ.
  2. Посредническая деятельность в рамках иранской ядерной программы, мониторинг за соблюдением достигнутых договоренностей.
  3. Урегулирование Украинского кризиса и последующих экономических последствий. ОБСЕ должна снова стать похожей на Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе: актуальным форумом для организации диалога, сотрудничества и принятия мер по укреплению доверия. Поскольку ООН со своей стороны не может играть ключевую роль в этом конфликте.
  4. В отношениях ЕС и России целесообразным видится принцип «сотрудничество там, где это возможно; оборона там, где это необходимо».

Подводя итог, следует отметить, что отношения между Россией и Западом и в мирное время не всегда складывались гладко, а настоящий кризис ни что иное как очередная точка отсчета. Поэтому следующий период истории во многом зависят от того, смогут ли конфликтующие стороны осознать существующие риски конфронтации и потенциальные практические выгоды от сотрудничества, и, уступив своим геополитическим амбициям перейти к конструктивному диалогу.



[1]Пять принципов Дмитрия Медведева // Русская народная линия [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://ruskline.ru/news_rl/2008/10/08/pyat_principov_dmitriya_medvedeva/

[2] Мюнхенский говор // GlobalRus.ru [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.globalrus.ru/column/783665/

[3] Порошенко: обеспечить безопасность в Европе и во всем мире может только НАТО // Deutsche Welle [Электронный ресурс] - Режим доступа:  http://www.dw.de/a-18102719

[4]Антироссийские санкции ЕС наносят ущерб экономическим связям России и Германии // inosmi.ru [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://inosmi.ru/op_ed/20150320/226986359.html

[5]Украина и шпионы // Lenta.ru [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://lenta.ru/articles/2015/03/16/germanusa/

 

blog comments powered by Disqus