ru
Новости

08.07.2020

Дмитрий Поляков

Поляков Дмитрий 
Студент 3 курса, направление зарубежное регионоведение
Институт Международных Отношений и Мировой Истории,
Национальный исследовательский Нижегородский
государственный университет
им. Н.И. Лобачевского
г. Нижний Новгород. 

«Гибридное противостояние» России и НАТО в Прибалтике

В конце прошлого столетия сложилась классификация видов войн, которые делятся на традиционные и на нетрадиционные. Особое распространение получили подвиды нетрадиционных войн, среди которых можно выделить «гибридную войну». В настоящее время нет четкого определения термина «гибридная война». По мнению американского политолога Ф. Хоффмана «гибридные угрозы» представляют собой полный спектр различных способов ведения войны, с использованием методов принуждения, неизбирательного насилия, террористических атак, скрытых операций, диверсий и кибервойны [8].

 В современных условиях изменения мировой системы, особенно актуальным является вопрос контроля и противодействия «гибридным войнам». Более того, фактор становления новой мировой системы предоставляет различные условия, которые способствуют усилению борьбы за влияние в «буферных зонах» между противоборствующими «акторами». Соответственно,  на первый план выходят «гибридные войны». Основная цель данного типа войн заключается в расшатывании политической обстановки и смещении легитимного правительства зарубежного государства. По мнению американских военных аналитиков из Института изучения войны (Institute for the Study of War), «гибридная война» является эффективным инструментом, который можно использовать до начала полномасштабного военного конфликта в «серой зоне». Более того, инструменты «гибридной войны» блокируют эскалацию конфликта со стороны противника, которая может привести к международной реакции, например,  на основании Статьи 5 Устава ООН [6].  

Рассматривая процесс «гибридной войны» в контексте противостояния между Россией и НАТО, «буферной зоной» являются прибалтийские страны. Создание данной буферной зоны следует рассматривать в контексте двух саммитов, в Мальте (1989г.) и в Мадриде (1997г.). На первом саммите в Мальте Советский Союз утвердил право стран-союзников в Восточной Европе выбрать свой собственный путь. Также на саммите НАТО в Мадриде было утверждено решение о расширении  организации Североатлантического договора на Восток. Окончательное вхождение прибалтийский стран в сферу влияния НАТО произошло в момент пятого расширения блока в марте 2004г.

Учитывая вхождение бывших стран соцлагеря в организацию Североатлантического договора, блок НАТО произвел трансформацию и уделил внимание методам ведения «гибридной войны». В настоящее время альянс все чаще акцентирует свою деятельность на подготовке к военным конфликтам, с применением кибервозможностей, искусственного интеллекта, высокоточного оружия, гибридных операций и т.д[3]. Особое внимание со стороны НАТО уделено российскому влиянию. По мнению британского эксперта Дж. Матлари, Россия пытается вернуть, утерянные с развалом СССР, сферы влияния и представляет для НАТО гибридную, а не военную угрозу [10]. 

Одной из таких утерянных сфер влияния, где Москва пытается вернуть свое былое влияние, является Прибалтийский регион. В докладе рэнд корпорейшн (RAND Corporation) под названием «Гибридная война в Прибалтике», автором выдвигаются опасения, что после присоединения Крыма в 2014г. и конфликта на востоке Украины, следующей целью Москвы станет Прибалтика [13]. Выдвигается тезис, что Россия будет активно использовать русское меньшинство в Эстонии и Латвии для продвижения своих интересов. Автор  разделяет потенциальную российскую агрессию на три категории: ненасильственные подрывные действия, тайные насильственные действия и обычные военные действия,  с использованием подрывной деятельности. Спекуляции о возможной угрозе  в докладе оправдываются тезисом об усилении значения методов «гибридной войны» в российской политике. Предпосылкой к обеспокоенности появления российской «гибридной войны» стала статья начальника Генштаба Вооруженных Сил Российской Федерации В.В Герасимова «Ценность науки в предвидении» в газете «Военно-промышленный курьер»[1]. В статье акцентируется внимание на росте невоенных способов в достижении политических и стратегических целей, которые в ряде случаев по своей эффективности значительно превзошли силу оружия. В западном сообществе данная статья стала особенно актуальной после Крымских событий и начала конфликта на Донбассе. В монографии О. Фридмана « Российская гибридная война» отмечается, что российское видение отличается от теории Ф. Хоффмана и представляет собой связь между военными и невоенными средствами политической борьбы, где главные роли отводятся невоенным средствам, а военные средства играют вспомогательную роль [7]. В данной теории спекуляция на тему влияния Москвы на русское меньшинство в Прибалтике значительно усиливается.

Важно отметить, что повестку дня НАТО все чаще определяют государства Прибалтики и Польша. Данные государства оказывают серьезное воздействие на политику Европейского Союза, делая ее в отношении России несбалансированной и лишенной важных нюансов [5]. Прибалтийский регион выступает лоббирующей стороной в противодействии российской угрозе. Данный тезис подтверждается докладом эстонской Службы Внешней Разведки «Национальная безопасность и Эстония 2020», в котором вся международная безопасность направлена на противодействие России [9].

Рассматривая роль НАТО в противодействии «гибридным угрозам», одной из основных является концепция NATO's Bi-Strategic Command Capstone Concept. В данном документе «гибридная война» была определена, как угроза, созданная противником, способная использовать традиционные и нетрадиционные средства для достижения собственных целей [14]. Важную роль в противодействии угрозам «гибридной войны» выполняют Центры передового опыта НАТО. Три из них находятся в Прибалтике: Центр передового опыта в области энергетической безопасности (ENSEC) в Вильнюсе, Центр в области стратегических коммуникаций (STRATCOM) в Риге и Объединенный центр в области киберобороны (CCD COE) в Таллинне.

Заметнее всего в противодействии «гибридным угрозам» задействован рижский STRATCOM, открытый в 2014г. Основными задачами центра являются психологические операции против противника. На деле же, деятельность центра направлена на дискредитацию политического и военного руководства России [2]. Структурами для взаимодействия были определены центр CCD COE в Таллинне, Командование специальных операций и 4-я группа операций информационного обеспечения Пентагона, 77-я бригада и 15-я группа психологических операций Великобритании. Публикации центра подтверждают тезис, что информационная война ведется в большей степени против России [12].

Другим центром, выполняющим активную работу по противодействию России, является таллиннский Объединенный центр в области киберобороны, созданный в 2008г. Основной задачей центра является обеспечение кибербезопасности. Примечательным является документ, опубликованный центром, под названием «Таллиннское руководство по применению международного права к кибервойне» [11]. Данный документ являет собой руководство по ведению наступательной кибервойны и легитимирует использование кинетического оружия против источника киберугрозы[4]. Соответственно, данный документ полностью опровергает заявленное назначение таллиннского центра НАТО о защите от киберугроз. Вдобавок документ противоречит Российской идее о недопустимости кибервойн.

Подводя итог, стоит отметить тенденцию нарастания «гибридных угроз». Более того, данная тенденция все чаще реализуется вблизи Российских границ. «Гибридные войны» все больше будут усиливаться, причем усиление стоит ожидать, как со стороны НАТО, так и в ответ со стороны России.    

Источники и литература

  1. Герасимов В.В. Ценность науки в предвидении// Военно-промышленный курьер,2013.URL: https://www.vpk-news.ru/articles/14632 (дата обращения: 16.04.2020)
  2. В сети опубликованы планы психологической войны НАТО и Украины против России//Правда.ру,2015.URL: https://www.pravda.ru/news/society/1255842-internet/ (дата обращения 19.04.2020).
  3. Косарев В.А. Проблемы трансформации НАТО на современном этапе/ Косарев В.А. [и др.]//Проблемы национальной стратегии-2020- № 2 (59) .-С.11-50.
  4. Кранс М. «Таллинское руководство» - апология кибервойны?// Инфо ШОС,2013.URL: http://infoshos.ru/ru/?idn=11516 (дата обращения 19.04.2020).
  5. Международные угрозы 2020. Каждый – за себя// МГИМО; Евразийские стратегии. МГИМО Консалтинг; Отв.ред. А.А. Сушенцов.-М.: МГИМО; Евразийские стратегии. МГИМО Консалтинг, 2020.-24с. URL:
    https://mgimo.ru/upload/iblock/2ac/int-threats-2020.pdf (дата обращения: 04.04.2020)
  6. Dubik J M., Vincent N. America’s Global Competitions: The Gray Zone in Context // Institute for the Study of War, 2018. URL: http://www.understandingwar.org/sites/default/files/The%20Gray%20Zone_Dubik_2018.pdf (дата обращения: 04.04.2020)
  7. Fridman O. Russian "Hybrid Warfare": Resurgence and Politicization// Oxford University Press, 2018. P.227.-P.82
  8. Hoffman F.G. Conflict in the 21st century: The rise of hybrid wars. Arlington, VA: Potomac Institute for Policy Studies, 2007.
  9. International security and Estonia 2020//Estonian Foreign Intelligence Service, 2020. P-82.
  10. Matlary J.H. Hard Power in Hard Times. Can Europe Act Strategically? // University of Oslo. Oslo, 2018. P. 252–253.
  11. Michael N. Schmitt. Tallinn Manual on the International Law Applicable to Cyber Warfare//Cambridge University Press, 2013.
  12. Publications//STRATCOM.URL: https://www.stratcomcoe.org/publications (дата обращения: 19.04.2020)
  13. Radin A. Hybrid Warfare in the Baltics: Threats and Potential Responses//RAND Corporation,2017.URL: https://www.rand.org/pubs/research_reports/RR1577.html (дата обращения: 16.04.2020)
  14. Strategic Concept 2010//NATO,2010.URL: https://www.nato.int/cps/ru/natohq/topics_82705.htm (дата обращения 19.04.2020).