ru
Новости
  • 28.08.2019

    Публикация работ конкурса эссе 2019 года

    Подробнее
  • 11.08.2019

    Опубликованы работы Лауреатов конкурса эссе 2019 г.

    Подробнее
  • 17.06.2019

    Всероссийский молодежный конкурс эссе 2019

    Подробнее
  • 25.03.2019

    Tворческий конкурс НАТО 70 лет/Эстония 15 лет в НАТО

    Подробнее

28.08.2019

Ксения Глущенко, «Архитектура европейской безопасности и перспективы ее формирования в контексте отношений Россия-НАТО-ЕС»

Глущенко Ксения Евгеньевна
студентка 1-го  курса магистратуры 
факультета мировой экономики и мировой политики 
Международные отношения: европейские и азиатские исследования
НИУ ВШЭ
г. Москва

«Архитектура европейской безопасности и перспективы ее формирования в контексте отношений Россия-НАТО-ЕС»

На сегодняшний день в вопросах обеспечения европейской безопасности активную роль принимают неевропейские акторы, которые непосредственно и влияют на принимаемые решения в области внешней политики и урегулировании конфликтов, будучи членами соответствующих международных организаций, таких как ОБСЕ.

Сформировавшаяся во второй половине XX века НАТО-ЕС-центричная модель изначально не подразумевала интеграцию в оную России. Вразрез исходным намерениям, преемнице СССР удалось опосредованно вступить в партнерские отношения с евро-атлантическими институтами. Так с Североатлантическим альянсом в 2002 году было заключено соглашение о создании Совета Россия-НАТО для налаживания военно-политического диалога, а с Европейским союзом правовой основой отношений стало «Соглашение о партнерстве и сотрудничестве» (СПС). Этот договор  вступил в силу с 1 декабря 1997 года сроком на десять лет, с возможным автоматическим продлением его действия, если вдруг одна из сторон не заявит об обратном, следовательно, СПС действует и поныне[i].  

Россия являлась полноправным членом Организации по безопасности  и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) с самого начала существования организации. В 1990-е годы для России ОБСЕ стала ключевой площадкой для осуществления диалога на равных как с Европой, так и с США[ii]. Таким образом, ОБСЕ, выполняя свои функции обеспечения коллективной безопасности, достаточно продолжительное время оставалась центральной площадкой для переговоров ключевых акторов международной арены[iii]. Однако зачастую возможность договориться  напрямую зависела от политического контекста, соответственно, ввиду данного обстоятельства, отношения между государствами  нередко препятствовали приведению к общему военно-политическому знаменателю.

С 1996 года Российская Федерация стала членом Совета Европы, однако ее роль в деятельности и этой организации никогда не имела настолько существенного  значения, как роль НАТО и ЕС. Разговором о таком факторе, как «неинтегрированность» России в евроатлантическую систему, мало кого можно удивить. За последние десять лет – с 2009 года – степень отчужденности нашей страны перманентно растет. Начиная с финансово-экономического кризиса, начавшегося в США, продолжая целостным разворотом российского вектора внешней политики  в сторону евразийской интеграции и заканчивая фатальным кризисом на Украине, который очень быстро вышел за рамки региона и стал ключевым триггером к ухудшению отношений между Россией и Западом, тем самым подрывая основы международной безопасности.

Со времен окончания холодной войны 2014 год стал показательным, в каких именно отношениях находятся Россия и Запад. Более того, именно на этот период 2014-2015 годы пришелся самый серьезный кризис европейской безопасности, когда институты Европы не смогли адекватно отреагировать на обозначившиеся вызовы, а Россия и Запад вернулись к  уровню биполярной конфронтации 1970-1980-х годов. 

На момент 2019 года прошло уже 20 лет с момента первого восточного расширения НАТО и вступления в него бывших стран-членов Варшавского договора. По словам американского политика Энтони Лейка данное событие символизировало «трансформацию» НАТО из блока «холодной войны» в инструмент по вовлечению бывших социалистических стран в демократические институты Европы[iv]. Со стороны Москвы это милосердие выглядело как попытка добить бывшего противника.  Масла в огонь подлили события 2001 года, когда США вышли из Договора об ограничении систем ПРО. Данное событие вызвало двойные опасения «ядерной независимости» США особенно в контексте событий в Югославии и Ираке. Под таким углом -  действия России в Крыму и на Украине становятся закономерными и логичными в контексте банального противостояния.

Украинский кризис эта настоящая лакмусовая бумажка, индикатор полного отсутствия доверия между Россией и Западом. Интеграция Крыма, не отвечающая нормам международного права, воскресила парадигму «холодной войны», как следствие сегодняшняя повестка для обсуждения на уровне Россия и Евро-Атлантика не выходит за рамки вопросов разоружения и антитеррора. Дополнительным «вариантом» отношений становятся санкции и контрсанкции.

Согласно официальной позиции РФ, главной задачей своей внешней политики Россия рассматривает «формирование общего экономического и гуманитарного пространства от Атлантики до Тихого океана на основе гармонизации и сопряжения процессов европейской и евразийской интеграции, что позволит не допустить появления разделительных линий на европейском континенте»[v]. Ввиду различий в геополитических устремлениях и очевидной экономической несовместимости, почва для взращивания столь амбициозных проектов, мягко сказать, неплодородная[vi]. Более того, в 2014 году появляется термин «антироссийское ядро»[vii], относящееся к Украине как к лидеру среди постсоветских стран, настроенных получить «европейский» статус. После получения Украиной статуса ассоциированного с ЕС восточного партнера можно говорить об увеличении геополитического значения этого государства для Европейского Союза. Следовательно, зона «общего соседства» России и ЕС на сегодняшний день являет собой зону острой геополитической конфронтации, что в условиях формирования «НАТО-центричной» модели европейской системы безопасности не дает даже началу диалога с Россией ни малейших шансов[viii].

Для выстраивания архитектуры европейской безопасности XXI века необходимо расширять проблематику «мягкой безопасности», а также учитывать тот факт, что внутренняя и внешняя безопасность в Евросоюзе переплетаются все теснее. Более того, в контексте коллективной обороны, НАТО играет главенствующею роль для большинства государств - членов ЕС.

В современных, постоянно меняющихся реалиях Европа не может позволить себе оставаться исключительно «гражданской державой». Набирающее обороты стремление Европейского Союза к стратегической автономии в области обороны аргументируется в первую очередь желанием достичь здорового трансатлантического партнерства, а во-вторых постепенная синхронизация национального оборонного планирования стран-участниц поспособствует развитию и поддержанию доверия между членами  ЕС[ix]. Но это ни в коем случае не направлено на «мобилизацию» стран.

Тем не менее, по убеждению ученого-международника, декана факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ  Сергей Караганова: «Единственное, что может изменить все – большая война. Она сделает ход истории полностью непредсказуемым или вовсе его закончит…ее возникновения сейчас выше, чем когда бы, то ни было с середины 1960-х годов. Но ее можно предотвратить умной политикой, многосторонним взаимным сдерживанием и активной борьбой за мир[x]».

Если все-таки позволить себе надеть полупрозрачные очки розового цвета, то вполне можно упомянуть Россию и НАТО в одном предложении. Именно их отношения являются одним из главных фактором дестабилизации европейской безопасности. Между Москвой и Североатлантическим альянсом уже давно отсутствует конструктивный политический диалог, что лишь увеличивает риск нарастания военной конфронтации.

Итак, как же строится цепочка отношений в ряду Россия-НАТО-ЕС? Символично, что в этой тройке НАТО стоит между РФ и Евросоюзом. Несмотря на то, что в отношении агрессивных действий России в Крыму  и на Донбассе, в Европе звучали разные мнения. Однако именно с подачи Альянса были введены несколько пакетов санкций. Европейским государствам пришлось пойти на этот шаг, минуя отсутствие консенсуса по этой теме внутри Союза, так как США пригрозили им неминуемыми экономическими последствиями в случае отказа[xi]. Данный факт подкрепляет уязвимое положение ЕС и его зависимость от США, главным образом в области обороны, а значит зависимость от НАТО.

На данном этапе истории Украина – «стратегическая высота»[xii], которую нужно взять для решения вопроса обеспечения безопасности, не только европейской, но уже и евразийской.

Доминирование НАТО/США и одновременное уменьшение роли ЕС при решении, как европейских/внутренних проблем, так и глобальных/внешних имеет свои последствия. Так, европейская политика в отношении России является синонимом общей евроатлантической стратегии, в соответствии с которой Россия являет собой явную угрозу европейской безопасности.

Тем не менее, и ЕС и РФ допускают успешное совместное вовлечение в процесс построения архитектуры европейской безопасности, так как ни одной из сторон конфронтация не выгодна. Однако все намерения Европы сотрудничать с Россией отражены лишь в документах, а на практике их диалог, скорее всего, станет триалогом в лице НАТО, что, с одной стороны -  естественно, а с другой – усложнит двух/трехстороннее сотрудничество.   

_______________________________________________

[i] Проблемы европейской безопасности: Сб. науч. тр. / РАН. ИНИОН. Отд. европ. безопасности, Отд. Зап. Европы и Америки; Ред. кол.: Пархалина (гл. ред.) и др. – М., 2016. – Вып. 1: Проблемы европейской безопасности = European Security Challenges / Ред.- сост. вып. Г.И. Кутырев, Ф.О. Трунов. – 232 с

[ii] Michael Merlingen, Rasa Ostrauskait?, A Dense Policy Space? The Police Aid of the OSCE and the EU, OSCEYearbook 2004: Yearbook on the Organization for Security and Co­operation in Europe (OSCE), Institute for Peace Research and Security Policy at the University of Hamburg (ed.), Baden­Baden: Nomos, 2005, pp. 341–357, http://www.core­hamburg.de/documents/yearbook/english/04/ Merlingen_Ostrauskaite.pdf

[iii] Lynch Dov. Russia’s Strategic Partnership with Europe. The Washington Quarterly, Spring 2004, Р. 103.

[iv] «Унижение для России»: зачем расширяли НАТО  Александр Братерский URL: https://www.gazeta.ru/politics/2019/03/12_a_12237643.shtml?updated

[v] Концепция внешней политики Российской Федерации. Утверждена Президентом Российской Федерации В.В. Путиным 30 ноября 2016 г. //investfuture.ru>news/id/93952

[vi] Данилов Е.А. (2014) Европейская безопасность в перспективе // Большая Европа. Идеи, реальность, перспективы. Под ред. А.А. Громыко, В.П. Федерова. С. 671–684.

[vii] Буторина О. (2011) Европейская интеграция. М., ИЕ РАН.

[viii] Журкин В.В. (2014) Россия и Евросоюз в сфере безопасности // Большая Европа. Идеи, реальность, перспективы./ Под ред. А.А. Громыко, В.П. Федорова. С. 488-497.

[ix] European External Action Service  URL:

https://eeas.europa.eu/sites/eeas/files/feature_eu_global_strategy_full_text.pdf

[x] Россия в глобальной политике. Сергей Караганов (2019) Предсказуемое будущее? URL:

https://globalaffairs.ru/print/number/Predskazuemoe-buduschee-20033

[xi] Byden, J. Remarks by the Vise President at the John F. Kennedy Forum on 2014.10.03 at Harvard Kennedy School / J. Byden. URL: https://obamawhitehouse.archives.gov/the-press-office/2014/10/03/remarks-vice-president-john-f-kennedy-forum

[xii] Шереметьев, Д. В. Европейская система безопасности во взаимоотношениях России и ЕС / Шереметьев, Д. В. // Современная Европа. – 2017. №1 (73). - с.35.