ru
Новости
  • 18.07.2018

    Пресс-конференция по итогам переговоров президентов России и США

    Подробнее
  • 12.07.2018

    ЗАЯВЛЕНИЕ ПО ИТОГАМ ВСТРЕЧИ НА ВЫСШЕМ УРОВНЕ В БРЮССЕЛЕ

    Подробнее
  • 07.06.2018

    Подведены итоги конкурса эссе 2018 года

    Подробнее
  • 04.05.2018

    Конкурс эссе 2018

    Подробнее

12.09.2016

И. Пащенко, г. Краснодар

Илья Пащенко
Студент 2 курса магистратуры юридического факультета,
Кубанский государственный университет,
г. Краснодар

Россия и НАТО: последние тенденции политического диалога

Как показывает практика последних международных встреч и мероприятий на высшем уровне, в настоящий период выстраивать какой-либо адекватный политический диалог между Россией и НАТО, лишенный обвинений и взаимных упреков, проблематично для обеих сторон.

Разосланное прессе официальное заявление от 9 июля 2016 года по результатам Саммита Североатлантического Совета, прошедшего в Варшаве в начале июля текущего года, показывает то, что риск политической конфронтации значительно возрастает[1]. В 9 пункте Варшавского коммюнике члены альянса возлагают вину в подрыве международной стабильности и безопасности на Россию. Анализ документа показывает, что обсуждаемые проблемы в порядке приоритетности выстроены по пунктам таким образом, что Российская Федерация приоритетно упоминается в тексте около 60 раз. Для сравнения, террористическая организация ИГИЛ / «Даиш» (запрещенная в Российской Федерации), упоминается в пять раз реже – всего 12 упоминаний представителям НАТО хватило для того, чтобы очертить деятельность самой опасной незаконной террористической группировки в мире. Безусловно, количество упоминаний отдельных государств в Варшавском акте от 9 июля 2016 года наводит на определенные мысли, поэтому сложно наблюдать оптимистичные и позитивные устремления к поиску (хоть не всегда взаимовыгодных) путей сотрудничества.

НАТО на страницах документа призывает к сотрудничеству и партнерству, однако не определяет и даже примерно не очерчивает конкретные действия и пути для политического и военного диалога. Не добавляет спокойствия ситуации принятый в Уэльсе «План действий по обеспечению готовности», который направлен на создание ответного шага в отношении потенциальных вызовов и угроз, брошенных Россией.

Примечательно, что альянс в актах последних лет активно ссылается не на международные принципы и нормы международного права, а на «фундаментальные принципы глобальной и евроатлантической архитектуры безопасности». Оторванность альянса от актуальных и принципиальных идей и концепций мирового сообщества, часто декларируемых в международных договорах, заключенных на полях диалога государств в залах авторитетнейших международных организаций, таких как ООН, прослеживается в определении альянсом себя, как «не имеющим аналога сообществом свободы, мира, безопасности и общих ценностей, в частности свободы личности, прав человека, демократии и верховенства права (пункт 2 Варшавского коммюнике)». Возникает вполне логичный и обоснованный вопрос после прочтения документа: какую роль в настоящий момент видят в альянсе для ООН и ее структур, а также иных международных правительственных организаций? Нельзя не отметить четкую тенденцию в словах руководства альянса – отрицание «глобальных» амбиций[2]. Хотя по факту, многие эксперты отмечают вплоть до настоящего времени, что «НАТО находится в глубоком идеологическом кризисе, не имея возможности понять суть своей миссии… В НАТО нет четкого понимания роли организации и нет общей цели…»[3].

Главный риск для России – расширение НАТО и размещение системы ПРО вблизи границ и направленность ее в отношении России. Размещая данную систему, альянс отмечает, что противоракетная оборона НАТО не направлена против России и не подорвет российские средства стратегического сдерживания. Однако данная система направлена для обороны от потенциальных угроз, возникающих за пределами североатлантического региона. Минимальное изучение геопозиционирования отдельных систем на карте мира позволяет определить, что в данных точках размещения систем, направленных против угроз, «возникающих за пределами североатлантического региона», нет никаких иных государств, кроме Российской Федерации.

Как отмечают в НАТО, Россия может выступать с позиции провокатора, проводя военные учения вблизи границ с территориями, на которых наблюдается неспокойная военно-политическая ситуация. Проведение внезапных учений обостряет ситуацию и лишний раз наводит на мысли о потенциальной угрозе «партнеров». В документе неоднозначно упоминаются военные учения и их неожиданный характер, особо отмечается усиление российского военного потенциала. Анализ геополитической ситуации в последние годы наводит на мысль, что риск вооруженных действий и военного нападения на какую-нибудь европейскую страну настолько минимален, что далеко не каждое государство-член НАТО готово перечислять и перечисляет в год 2% ВВП на нужды альянса.

Интересно то, что НАТО активно продолжает видеть в лице России агрессора. Совместное заявление Комиссии НАТО-Украина на уровне глав государств и правительств неоднократно подчеркивает агрессивную позицию России по отношению к Украине[4]. Однако не совсем очевидны причины столь сильного стремления НАТО «подставить плечо» Украине при разрешении конфликта, ведь этими вопросами активно занимается так называемая «Нормандская четверка» и специальная миссия ОБСЕ. Отмечая беспрецедентное партнерство в последние году по линии НАТО-Украина, альянс тем самым не может не подталкивать Россию «заботиться» о своей территориальной границе в Крыму в военном смысле.

Впервые за долгое время открытый диалог между Россией и НАТО произошел 13 июля 2016 года[5]. Прошедшую встречу можно охарактеризовать, как спокойную и партнерскую. Результатом встречи не стало принятие какого-либо международного договора, а стороны лишь «сверили часы» и обменялись позициями по самым острым вопросам. Однако прошедшая встреча в потоке всех заявлений видится весьма позитивным результатом после стольких месяцев взаимных обвинений. Понемногу проблема украинского кризиса сходит на нет, а ее место на центральном поле обсуждения занимают вопросы обеспечения воздушной безопасности на приграничных территориях и проблемы политического диалога в Афганистане. Представитель российской стороны аналогично охарактеризовал сложившуюся ситуацию[6]. Он указал, что стороны нашли взаимопонимание по вопросу того, что разрешение украинского кризиса возможно лишь на основе политического диалога, а не военными методами. В целом, позиция России остается прежней – приближение альянса к границам России несет потенциальную угрозу.

На сегодняшний день из последних заявлений можно отметить речь от 29 августа 2016 года в Румынии Заместителя Генерального секретаря НАТО, который обозначил «вызовы, исходящие от России и со стороны терроризма»[7]. По его мнению, эта «угроза» будет носить долговременный характер. Вряд ли подобные сообщения, исходящие от руководства альянса, будут способствовать выстраиванию диалога между сторонами. Активно продолжается работа НАТО по вопросам возможного вступления в альянс Швеции и Финляндии, а также Грузии. При этом для Швеции и Финляндии подобное партнерство может обернуться дополнительным финансовым бременем[8]. Вступление данных стран в альянс лишь усугубит процесс выстраивания отношений по линии Россия-НАТО.

Таким образом, можно прийти к выводу, что стороны на данный момент не готовы к реальному поиску путей сближения и консолидации усилий для достижения компромисса в международных отношениях по линии Россия – НАТО. Помимо времени, для улучшения взаимодействия сторонам стоит обратить внимание на свои позиции и подходы, возможно, принять взаимные компромиссные решения или попросту прислушаться друг к другу. Взаимное и равноправное уважение чужих интересов, как непросто было бы это принять, способно раз и навсегда снять все противоречия. Примечательно, что у сторон на данный момент отсутствуют какие – либо конкретные задекларированные и освещенные в СМИ пути и способы разрешения противоречий. Формирование подобного перечня «уступок» и рисков смогло бы способствовать сотрудничеству и восстановлению дружественной риторики, конечно, если стороны в этом заинтересованы.



[1] Заявление по итогам встречи на высшем уровне в Варшаве [Электронный ресурс] // URL: http://www.nato.int/ Дата обращения: 01.09.16 г. 10:00.

[2] Тимакова О. Программы партнерства НАТО и планы доминирования альянса // Обозреватель - Observer. 2015. № 3 (302). С. 56-66.

[3] Friedman G. Nostalgia for NATO // Geopolitical Journey, May 7, 2013.

[4] Совместное заявление Комиссии НАТО–Украина на уровне глав государств и правительств [Электронный ресурс] // URL: http://www.nato.int/ Дата обращения: 01.09.16 г. 12:00.

[5] Генеральный секретарь НАТО приветствует откровенные и открытые дискуссии на Совете Россия–НАТО [Электронный ресурс] // URL: http://www.nato.int/ Дата обращения: 01.09.16 г. 13:00.

[6] Комментарий Постоянного представителя Российской Федерации при НАТО А.В.Грушко по итогам заседания СРН [Электронный ресурс] // URL: https://icisecurity.ru/ Дата обращения: 01.09.16 г. 13:30.

[7] В Румынии заместитель генерального секретаря излагает меры реагирования НАТО на новую обстановку в области безопасности [Электронный ресурс] // URL:  http://www.nato.int/ Дата обращения: 01.09.16 г. 14:00.

[8] Громыко А., Плевако Н. О возможном вступлении Швеции и Финляндии в НАТО // Современная Европа. 2016. №2. С.13-16.

blog comments powered by Disqus