ru
Новости
  • 11.08.2019

    Опубликованы работы Лауреатов конкурса эссе 2019 г.

    Подробнее
  • 17.06.2019

    Всероссийский молодежный конкурс эссе 2019

    Подробнее
  • 25.03.2019

    Tворческий конкурс НАТО 70 лет/Эстония 15 лет в НАТО

    Подробнее
  • 24.12.2018

    Развитие международного научно-исследовательского сотрудничества в сфере исследований актуальных проблем формирования архитектуры Европейской безопасности.

    Подробнее

28.04.2018

Владимир Герасимов, "Босния и Герцеговина «Несостоявшееся государство» или основа мира на Балканах?|

Владимир Валериевич Герасимов,
магистрант (II курс),
Факультет международных отношений и
зарубежного регионоведения
Историко-Архивный институт
Российского государственного гуманитарного университета,
программа «Восточноевропейские исследования»

Научный руководитель: д-р ист. наук, профессор С.А. Романенко 

Ключевые слова и понятия: Босния, «несостоявшиеся государства», Боснийская война, распад Югославии, «европейская безопасность»

Босния и Герцеговина
«Несостоявшееся государство» или основа мира на Балканах?

Босния и Герцеговина (БиГ) как государство возникло в результате распада Социалистической Федеративной Республики Югославия (СФРЮ, Югославия) в первой половине 1990-х годов. Его современные границы и внутреннее государственное устройство регулируются договоренностями, закрепленными в Дейтонском соглашении, подписанном участниками кровавого межэтнического конфликта на территории Боснии и Герцеговины 21 ноября 1995 года.

БиГ является признанным субъектом международного права, членом ООН и ряда других международных организаций, участником международных соглашений. В 2015 году вступило в силу подписанное в 2008 году соглашение о стабилизации и ассоциации с Европейским Союзом. На внешнеполитическом уровне взят курс на поступательную интеграцию в НАТО и панъевропейские структуры[8]. В связи с этим, возникает справедливый вопрос, почему в заглавие данного выступления вынесен тезис о БиГ как «несостоявшемся государстве»?

Предлагаю обратить внимание в большей мере не на то, чем является БиГ сегодня, а чем она может стать в будущем. Станет ли она полноценным членом ЕС и НАТО в существующих внешних границах или же это государство, фактически искусственно поддерживаемое в «стадии полураспада», «канет в лету» истории? Насколько долго представляется возможным поддержание такого рода государственных образований с точки зрения политической и экономической целесообразности? Не будет ли справедливее - конечно, в определенной степени контролируемо - довести до сих пор искусственно сдерживаемые центробежные процессы к их логическому завершению?

При более внимательном рассмотрении концепции «несостоявшихся» государств мы первым делом наталкиваемся на неясность и зыбкость как, собственно говоря, ее формулировки, так и научной трактовки. Наряду с широко распространенным в современном международном дискурсе словосочетанием «несостоявшееся государство» («failed state» или «state failure») нередко в ходу оказываются «failing state» или «fragile state», т.е. «падающие», «рушащиеся» или «хрупкие» государства [2, с.98].

Что же касается трактовки концепции, то здесь мы ступаем еще на более зыбкую почву подгонки науки в угоду политической целесообразности. Что же это такое, «несостоявшееся государство»?

К «несостоявшимся государствам» зачастую относят такие государственные образования, например, как никем кроме Турции непризнанную Республику Северного Кипра; частично признанную ПНА; непрерывно на протяжении последних 20 лет терроризирующую своих соседей Эритрею [9]; фактически существующий только на карте Сомали; пребывающие в состоянии непрерывной гражданской войны Судан, Афганистан, Ирак и некоторые другие государства, преимущественно, Азии и Африки [2, с.99]. Особенные «острословы» в период «горячей» фазы конфликта на Востоке Украины поспешили записать в разряд «несостоявшихся государств» и ее в том числе [10, 11, 12].

Мы видим в этом ряду государства с разными внутри- и внешнеполитическими проблемами, порой даже целым комплексом проблем. Таким образом, нежели дать четкое определение концепции «несостоявшихся государств», легче описать ее набором некоторых признаков, которые по отдельности, как отмечает, американский экономист, один из руководителей Института исследования развития (Development Research Institute) при Университете Нью-Йорка (NYU), У. Истерли (William Easterly), имеют, сами по себе, весьма четкие определения [7]. Одновременно он выделяет ряд качеств, приписываемых «несостоявшимся государствам»: «а) гражданская война; б) [высокая] детская смертность; в) снижение ВВП в расчете на душу населения; г) [высокая] инфляция; д) неспособность обеспечивать базовые потребности ж) слабость государственных институтов; з) [значительная] коррупция; и) недостаток ответственности [государства перед гражданами]; к) нежелание обеспечить безопасность и базовые потребности в отношении значительной части населения; л) невозможность сбора налогов; м) неравенство среди различных групп и упадок окружающей среды; н) войны и прочие катастрофы; о) [наличие] граждан, подверженных значительному числу рисков» [7].

Исходя из этого, «несостоявшееся государство» — это не аналитическая категория, а скорее аксиологически обремененное понятие, отражающее чье-то предпочтение или даже пропаганду» [12], как пишет об этом польский политолог Г. Гил (Grzegorz Gil). А уже упомянутый У. Истерли отмечает, что нередко названная концепция «несостоявшихся государств» используется для оправдания агрессивной внешней политики государств в экономическом и военном плане более развитых по отношению к менее развитым, отстающим. Сама же она была сформулирована еще на заре 1990-х годов в аналитическом центре Центрального разведывательного управления США и впоследствии неоднократно использовалась для объяснения необходимости вмешательства США и их союзников в различные локальные конфликты по всему миру с целью обеспечения международной безопасности и стабильности [7]. Как известно, данный автор не отличается особенным пиететом по отношению к внешней политике своей страны [21] и, отвечая на свой собственный поставленный выше вопрос, приходит к выводу, что «пришло время объявить «несостоявшееся государство» «несостоявшейся концепцией» [7].

Как видно, наблюдатели критически оценивают научность концепции «несостоявшихся государств», справедливо отмечая ее политическую ангажированность. Тем не менее, большинство сходится во мнении, что существование стран, подобных перечисленным ранее, требует научного осмысления и какого-то обозначения. Ведь «такие страны зачастую способствуют разрастанию региональных конфликтов, которые могут нанести существенный урон безопасности и развитию соответственных субрегионов. […] Они становятся причиной появления потоков беженцев, развития контрабанды товаров, подрыва миротворческих усилий» [2, с. 101].

Причиной этого является в большой мере недостаточный контроль над собственной суверенной территорией со стороны таких государств. Так утверждается, например, в монографии «Ungoverned territories. Understanding and reducing terrorism risks», подготовленной группой исследователей во главе с А. Рабазой (Angel Rabasa) по заказу командования Военно-воздушных сил США в 2007 году. При этом слабо контролируемые территории могут существовать как самостоятельные «несостоявшиеся государства», так и как части признанных вполне развитых государств, например, регионы Северного Кавказа в составе Российской Федерации [6, с.212]. Такие территории могут становиться опорными пунктами различных по силе и степени влиятельности деструктивных элементов. «Данный подход к определению исследуемой проблемы представляется наиболее четко очерченным и взвешенным. С точки зрения международной безопасности именно такие «неуправляемые территории» несут явную и прямую угрозу миру и стабильности» [2, с.101].

Таким образом, становится ясно, в какой степени могут быть опасны подобные страны, какую угрозу мировой безопасности они могут нести.

В какой мере концепция «несостоявшегося государства» может относиться к сегодняшней Боснии и Герцеговине и ее будущему? В связи с этим, стоит внимательнее обратиться к системе государственного устройства БиГ, а также к современному состоянию межнациональных отношений в этой стране по прошествии чуть более двух десятков лет с момента подписания Дейтонского соглашения.

Дейтонским соглашением предусмотрено формирование Боснии и Герцеговины в ныне существующих границах по федеральному принципу в составе двух частей: энтитетов – Федерации Боснии и Герцеговины и Республики Сербской. Позднее в 1999 году, в нарушение части договоренностей Дейтона, был сформирован особый округ Брчко, который является перемычкой между двумя частями Республики Сербской. Данный округ находится под внешним управлением. Сама Босния и Герцеговина не имеет общего президента, Конституция страны является приложением к Дейтонскому соглашению. Вместо этого руководство государством осуществляет коллективный Президиум, формируемый из трех представителей каждого из государствообразующих народов Боснии и Герцеговины – сербов, хорватов и боснийцев-мусульман. Каждый народ избирает своего представителя отдельно от двух других. Своего рода роль третейского судьи над ними выполняет Верховный представитель по Боснии и Герцеговине (High Representative for Bosnia and Herzegovina), осуществляющий свои надконституционные полномочия от имени Организации Объединенных наций, а с 2002 года еще и ЕС. В частности он обладает правом самостоятельно трактовать законы и Конституцию БиГ, освобождать от должности любое должностное лицо, а любому гражданину запрещать участие в выборах и любых политических партиях [3, с.850-853]. С 2009 года эту должность занимает австрийский дипломат словенского происхождения В. Инцко (Valentin Inzko). Таким образом, БиГ является уникальным государственным образованием, не имеющим аналогов в Европе, которое де-факто и де-юре находится под внешним управлением.

Как же живут люди в этой уникальной стране? Франко-нидерландский фотожурналист П. Кром (Pierre Crom), получивший всемирную известность благодаря своим сериям работ, посвященным гражданским конфликтам по всему миру, в том числе и недавним трагическим событиям на Востоке Украины, в скором времени готовится опубликовать очередную подборку снимков по результатам своей поездки двухлетней давности по странам Восточной и Юго-Восточной Европы. В этот раз его работы будут сопровождаться пространными комментариями сербско-нидерландского политического философа И. Ивкович (Ivana Ivkovič). Как отмечает сам П. Кром, его проект «про то, что было, что происходит сейчас и что может произойти» [13].

Одной из тем анонсированной серии стали республики бывшей СФРЮ, в том числе, Босния и Герцеговина. В частности авторы отмечают нарастающую межэтническую напряженность в стране. В особенности резко усилившееся в последние годы противопоставление, прежде всего, на психологическом и бытовом уровне двух из трех основных частей страны – собственно, федерации Боснии и Герцеговины и Республики Сербской, разделенного центральной территорией страны, преимущественно этнически сербского, энтитета [13]. Нарастающая напряженность между народами БиГ, подогревается как внутренними, так и внешними факторами, в частности различиями в оценках прошлого и настоящего со стороны европейски ориентированной части населения и просербски и пророссийски настроенных националистических групп влияния, а также весьма активной деятельностью российских официальных и полуофициальных организаций. В частности, по мнению П. Крома, «Россия пытается наладить особую связь с Балканами – […] собирается балканская армия, куда вошли русские казаки и байкеры «Ночные волки». […] «Ночные волки», которые воевали на Донбассе, теперь открыли «представительства» в Косове и в Бане-Луке» [13].

Русско-сербская народная дипломатия, подогреваемая мифом [1, с.327-329] о «братской общности» двух народов, достаточно активно действует в местах компактного проживания сербов на Балканах. Будет неправильным «вешать ярлыки» и оспаривать искренние дружеские чувства и добрые намерения ряда взаимных русско-сербских инициатив в области науки, культуры и неформальных контактов, но недооценивать нарастающее российское влияние, в том числе с использованием лояльных российской власти общественных объединений [15] и групп [16], было бы весьма недальновидным.

Между тем, сам фотожурналист подчеркивает, что его проект «не только о примерах российского влияния, а о примерах влияния вообще – российского или со стороны ЕС – в этих странах, которые объединяет то, что они не входят ни в ЕС, ни в НАТО» [13]. В качестве одного из примеров до сих пор малозаметных, но уже дающих свои плоды изменений, приводится ставший печально знаменитым в ходе Боснийского конфликта городок Сребреница, где впервые избран сербский мэр [13, 14]. Более того, им стал националист Младен Груичич (Mladen Gruičič), который «в принципе не признает исторический факт геноцида боснийских мусульман» [13] в городе, осуществленного бойцами недавно осужденного за это преступление Гаагским трибуналом сербского генерала Ратко Младича (Ratko Mladič) в июле 1995 года. Как считается, это стало, прежде всего, результатом продолжающегося на протяжении десятилетий оттока мусульманского населения из общин, где они компактно проживали на протяжении столетий, в том числе из Сребреницы, которая всегда была преимущественно мусульманским городком. Подобные тенденции к гомогенизации населения отмечаются в различных частях автономной Республики Сербской, что является сигналом, как минимум, продолжающейся отчужденности в этой построенной на хрупком мире между религиозными общинами стране, а потому весьма опасной.

Показателен также случай – незадолго до 22-ой годовщины трагических событий 1995 года в городке при непосредственной поддержке сербских националистов была запланирована установка памятника скончавшемуся в феврале 2017 года постоянному представителю Российской Федерации в ООН В.И. Чуркину, известному своей просербской позицией. Лишь опасность дальнейшей эскалации напряженности между двумя общинами вынудила муниципалитет в последний момент отказаться от спорной идеи. Тем не менее, сам памятник, по свидетельству П. Крома, до сих пор «лежит во дворе частного дома неподалеку от Сребреницы. Он ждет своего часа» [13].

Взаимная неприязнь народов, между которыми всего 22 года назад еще лилась кровь, никуда ни исчезла [17]. Несмотря на общую тенденциозность публицистики по данной теме, было бы преступным не замечать очевидное [18]. Даже в странах ЕС и США, в свое время сознательно «подогревавших» центробежные процессы в бывшей Югославии, сегодня набирает вес мысль о том, что решение, принятое в 1995 году и закрепленное Дейтонским соглашением о непременном сохранении Боснии и Герцеговины как «единого» государства, возможно, было недостаточно правильным и лишь приостановило конфликт [4, с. 575], который, прежде всего, носит цивилизационный и, если хотите, психологический характер. Ранее упомянутая философ И. Ивкович задается вопросом, «почему Россия сегодня оказалась идеологически привлекательна для Сербии […]. Или почему другая страна больше тяготеет к Западу. Интересные вопросы, потому что простых ответов у нас больше нет» [13].

Босния и Герцеговина сегодня де-факто разделена на три равноудаленные друг от друга части, при этом административные границы между анклавами совпадают с границами в психологии, культуре и ценностных ориентирах людей. В результате чего возникает, так называемый, «эффект коммунальной квартиры», когда исключительно разные по своему уровню социального и культурного развития люди вынуждены влачить существование в границах «общего» дома со всеми сопутствующими данной ситуации конфликтами. «И в сербских, и в хорватских районах республики висят только свои флаги, боснийские видны лишь в местах жительства мусульман» [17].

Боснийские мусульмане ориентированы на трудовой рынок ЕС. Молодежь в поисках лучшей доли покидает родину, устремляется в Германию, Австрию, Швейцарию и Турцию, где из беженцев первой волны исторически сложились крупные общины боснийских мусульман. Среди мусульманской молодежи в условиях социальной неустроенности растет пропаганда радикального ислама, что выливается в рост числа подпольных мечетей, в которых джихадисты вербуют молодежь для войны по всему миру [17]. Какую угрозу собой представляют «ветераны» этих войн по возвращении на родину, мы неоднократно видели по всему земному шару.

Боснийские хорваты, в 1995 году формально отказавшиеся от идеи создания в составе БиГ самостоятельного энтитета, ориентированы на все большее сближение с Хорватией, как кажется, успешно нашедшей свое место в ЕС и НАТО.

Сербское население Республики Сербской, как и четверть века назад, стремится к интеграции с Сербией. Число экономических и родственных связей между жителями по обе стороны границы все время растет. В Белграде в последние годы появилась даже, своего рода мода, брать жен из Республики Сербской, так как девушки из более «бедных» по белградским меркам, во многом сохранивших патриархальный уклад и обширные связи на селе семей Баня-Луки или Источно-Сараево в бытовом плане считаются более хозяйственными, чем «эмансипированные столичные сербки». Основными торговыми партнерами и импортерами Республики Сербской являются Сербия, Россия и Италия. На суммарную долю первых двух приходится более трети импорта. При этом основным потребителем продукции сельскохозяйственного сектора республики, где по-прежнему трудится без малого треть населения автономии, является все та же Россия.

Между тем, Босния и Герцеговина в целом, по данным Международного валютного фонда (МВФ) на апрель 2018 года, в годовом исчислении демонстрирует постепенный рост реального ВВП на уровне 2,6% и инфляцию на уровне 1,2% [20]. Справедливости ради стоит сказать, что это показатели вполне сопоставимые со странами-соседями по бывшей Югославии. Несмотря на это, Босния и Герцеговина остается одной из беднейших стран Европы и региона. Реформы, направленные на экономическое развитие, прежде всего, наталкиваются на препятствие в виде несовершенного административного устройства государства.

Итог

Постараемся подвести некоторый итог. Исходя из того, что ранее говорилось о концепции «несостоявшихся государств», центральное правительство Боснии и Герцеговины не может осуществлять полный контроль над своей территорией, что отчасти обусловлено де-юре ее же внутренним устройством, закрепленным Дейтонским соглашением, так и де-факто сложившимся порядком вещей, в котором имеют место центробежные тенденции ее составных частей. Уровень экономического развития страны не позволяет обеспечивать достойный уровень благосостояния ее жителей, что выражается в массовой трудовой миграции в более богатые страны. Вместе с тем, следует отметить определенные успехи центрального правительства БиГ в проведении структурных реформ в налоговой отрасли, а также прогресс в деле улучшения предпринимательского климата, что отмечается в докладе МВФ за февраль 2018 года [5, с.18-19]. Как говорилось выше, экономика страны развивается не сильно хуже экономик стран-соседей. А с учетом расширения потребностей, несмотря на все кризисы, растущей экономики стран-лидеров ЕС, Босния и Герцеговина, благодаря ее выгодному географическому положению, так или иначе, будет всегда втянута в орбиту экономических интересов ведущих игроков. Следовательно, при должном инвестиционном климате ее экономика, а значит, и благосостояние граждан будет расти. При сохранении внешнеполитического вектора на вступление в ЕС и НАТО, успешная интеграция страны в эти структуры представляется возможной. Но при одном важном условии! Во избежание эскалации межэтнического конфликта вступление в указанные структуры должно происходить либо после вступления в них Сербии, либо одновременно с ним. Таким образом, основной проблемой Боснии и Герцеговины сегодня остаются именно этнокультурные различия и внутренние противоречия, нередко подогреваемые из-за рубежа, а также «неполноценная» система государственного устройства, которая фактически находится под внешним управлением.

Отталкиваясь от этой мысли, разумно будет задаться вопросом, а не проще ли было закрепить фактическое разделение Боснии и Герцеговины на составные этнокультурные части, произведя обмен населением подобный греко-турецкому в 1922 году, что позволило бы снять лишние ограничения? С точки зрения истории, данный противоречивый шаг неоспоримо нанес колоссальный ущерб мировой культуре, физически упразднив уникальный тысячелетний уклад греков Малой Азии, однако, с некоторыми оговорками, заложил основы мирного сосуществования двух стран. Крупной войны между Грецией и Турцией больше не случалось, а в последние годы, даже при общих негативных крайне консервативных тенденциях в Турции и экономическом упадке в Греции, торговый оборот между ними неуклонно растет.

Однако сегодня при всей кажущейся внешней неполноценности государственного устройства Боснии и Герцеговины, особенно на фоне процессов последних 15 лет в Российской Федерации, направленных на максимальную централизацию, мы не можем однозначно причислить БиГ к ряду «несостоявшихся государств», не впадая при этом в политическую демагогию. Вместе с тем, если имеющая место «холодная» отчужденность между этнокультурными группами населения страны, будет использована в угоду интересам третьих стран, это может привести к повторению гуманитарной катастрофы первой половины 1990-х еще в больших масштабах. Последнее будет определяться значительно изменившимися условиями как на международной арене (усиление радикального ислама), так и устоявшимся укладом жизни внутри страны. Таким образом, любое нарушение существующего порядка вещей внутри страны, даже с самыми «добрыми» намерениями, направленное на изменение ее границ как внешних, так и внутренних, может запустить неконтролируемые процессы цепного характера. В этом смысле, остается признать тот факт, что спокойствие внешних и внутренних границ Боснии и Герцеговины является основой безопасности не только на Балканах, но и во всем мире. А третьи страны, своими безответственными действиями, часто идущими вразрез с реальными интересами народов Боснии и Герцеговины, «сеют ветер», остановить который вряд ли способны.

В качестве заключения хочется привести слова российского журналиста Веры Рыклиной, из ее статьи посвященной 20-ой годовщине начала Боснийской войны. «Всего через полвека после Второй мировой в центре Европы людей снова тысячами убивали за их национальность. Их делили на мужчин и женщин, отвозили в концлагеря, сжигали живьем и расстреливали в полях. Это трагедия, из которой человечеству очень важно сделать несложный, но неприятный вывод: все может повториться снова» [19].

Источники и использованная литература:

1.               Романенко С.А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством»: Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало XX века – 1991 год), М.: Литературное обозрение, 2011. – 1024 с.

2.               Хуторская В.В. «Несостоявшиеся» государства – угроза международной безопасности?//Право и управление. XXI век №2 (23), 2012. С.98-102.

3.               Richter S., Gavrič S. Das politische System Bosnien und Herzegowinas/ W. Ismayr, S. Richter, M. Soldner. Die politischen Systeme Osteuropas, W.: VS, 2010. – 1187 с.

4.               Calic M.-J. Südosteuropa. Weltgeschichte einer Region, B.: BpB, 2017. – 704 с.

5.               IMF Country Report №18/39. W.D.C., 2018. – 97 с.

6.               Rabasa A. Ungoverned Territories. Understanding and reducing terrorism risks/ A. Rabasa, S. Boraz, P. Chalk, K. Cragin, T.W. Karasik, J.D.P. Moroney, K.A. O’Brien, J.E. Peters, RAND, 2007. – 364 с.

7.               Easterly, William; Freschi, Laura. Top 5 reasons why «failed state» is a failed concept//NYUDRI, 2010. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.nyudri.org/aidwatcharchive/2010/01/top-5-reasons-why-„failed-state“-is-a-failed-concept/, свободный. (Дата обращения: 02.04.2018 г.)

8.               Босния и Герцеговина подала заявку на вступление в Евросоюз//Лента.ру, 2016. [Электронный ресурс] – Режим доступа:
https://lenta.ru/news/2016/02/15/take_a_new_member/, свободный. (Дата обращения: 02.04.2018 г.)

9.               Несостоявшиеся государства//Русский репортер №33 (211), 2011. [Электронный ресурс] – Режим доступа:
http://expert.ru/russian_reporter/2011/33/nesostoyavshiesya-gosudarstva/, свободный. (Дата обращения: 02.04.2018 г.)

10.            Украина как несостоявшееся государство//Русполитика, 2017. [Электронный ресурс] – Режим доступа:
http://ruspolitica.ru/post/ukraina-kak-nesostoyavsheesya-gosudarstvo/, свободный. (Дата обращения: 02.04.2018 г.)

11.            Анпилогов А. Почему Украина – «несостоявшееся государство»//ИА Regnum, 2015. [Электронный ресурс] – Режим доступа:
https://regnum.ru/news/1905296.html, свободный. (Дата обращения: 02.04.2018 г.)

12.            Гил Г. Украина – несостоявшееся государство?//ИноСМИ, 2015. [Электронный ресурс] – Режим доступа:
https://inosmi.ru/world/20150829/229926687.html, свободный. (Дата обращения: 02.04.2018 г.)

13.            Корниенко С. «Памятник Чуркину лежит во дворе и ждет своего часа»//Радио свобода, 2018. [Электронный ресурс] – Режим доступа:
https://www.svoboda.org/a/29115168.html, свободный. (Дата обращения: 02.04.2018 г.)

14.            Градоначальником Сребреницы избран серб Младен Груичич//РИА Новости, 2016. [Электронный ресурс] – Режим доступа:
https://ria.ru/world/20161017/1479417534.html, свободный. (Дата обращения: 02.04.2018 г.)

15.            Центр развития РГО в Сербии//Русское географическое общество, 2017. [Электронный ресурс] – Режим доступа:
http://www.rgo.ru/ru/article/centr-razvitiya-rgo-v-serbii, свободный. (Дата обращения: 02.04.2018 г.)

16.            «Ночные волки» начали пробег по Балканам без мотоциклов//BBC Россия, 2018. [Электронный ресурс] – Режим доступа:
https://www.bbc.com/russian/features-43488421, свободный. (Дата обращения: 02.04.2018 г.)

17.            Зотов Г. «Не страна, а карикатура». Почему провалился план Запада по Югославии?//Аргументы и факты №10, 2017. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.aif.ru/politics/world/ne_strana_a_karikatura_pochemu_provalilsya_plan_zapada_po_yugoslavii, свободный. (Дата обращения: 02.04.2018 г.)

18.            Боснийская война: 20 лет спустя//BBC Россия, 2012. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.bbc.com/ukrainian/ukraine_in_russian/2012/04/120405_ru_s_bosnia_war_anniv, свободный. (Дата обращения: 02.04.2018 г.)

19.            Рыклина В. Война, о которой мы почти ничего не знаем//РИА Новости, 2012. [Электронный ресурс] – Режим доступа:
https://ria.ru/analytics/20120408/621111564.html, свободный. (Дата обращения: 02.04.2018 г.)

20.            Официальный сайт Международного валютного фонда [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.imf.org/en/Countries/BIH#countrydata, свободный. (Дата обращения: 02.04.2018 г.)

21.            Официальный сайт У. Истерли [Электронный ресурс] – Режим доступа:
http://www.williameasterly.org/, свободный. (Дата обращения: 02.04.2018 г.)

blog comments powered by Disqus